Кажется, что его хватка сжимается на тонкой шее, а ведь он даже не касается меня, лишь придерживает локоть. Вдоль позвоночника рассыпались иголочки страха. Настоящего страха, когда жертва поняла, что обречена.
– Я пришлю тест по почте, – ответила с ледяным спокойствием, напускным естественно. Выдернула локоть, злясь на себя за грубость, ведь это тот самый Слава, который гладил мое плечо, когда мы лежали рядом изнеможенные…
– Отлично, а еще лучше разошли сразу пару в новостные паблики, чтобы прессе не пришлось напрягаться в поисках информации.
Эта фраза сбила с толку, и я моргнула, растерянно. Слава прикрыл глаза и вздохнул.
– Прости, не был готов к тому, что ты будешь так спешить… – произнес с искренним раскаяньем и покачал головой. А мне стало стыдно и захотелось разрыдаться. Медленно набрала в грудь воздуха, и устало ответила.
– Мне и правда пора, – произнесла так, будто мы старые друзья и расстаемся на время. – Спасибо за завтрак и…
За потрясающую ночь. Самую лучшую в моей жизни.
Ты оказался во всем прав.
– Оставишь свой номер? – он отложил пакет и подставку, которые держал в свободной руке, на тумбу и потянул меня на себя. Тело предательски поддалось, и я позволила себя обнять. Пульс тут же пошел в раздрай.
– Не думаю, что это необходимо, – ответила натянуто.
– Ну если понадобится помощь, – произнес негромко, – или деньги.
Я вскинула возмущенный взгляд, говоривший сам за себя, и Слава спохватился.
– Не в этом смысле, – он не имел в виду плату за ночь.
Просто у меня больное воображение. – По-дружески, мы же друзья…
– Прощай, Слав… – произнесла, подводя черту этой теме. Никаких телефонов иначе я не выдержу и начну ему названивать чего доброго. Потому что захочу повторить. Чёрт, да я прямо сейчас этого хочу!
Жесткие губы превратились в тонкую полоску, и мой спутник кивнул, опуская руки и отступая. А я, чувствуя неимоверную тяжесть, будто ноги свинцовые, сделала шаг к двери и взялась за ручку.
– Мне было хорошо, – произнесла зачем-то.
Надо было молчать, но так хотелось зацепиться за этот миг прощания.
И будто не я одна умирала от горькой тоски, Слава дернул меня за руку разворачивая и впечатав спиной в дверь смял мой рот. Его горячие губы накрыли напором и стало невыносимо голодно. Ответила, смяла, жадно хапая его поцелуй, внутри все кипятком обдало от желания продолжить в спальне.
– И мне… – произнес, задыхаясь, на миг прекращая этот поединок жадности.
