Дверь, так же как вчера, была закрыта, и я, так же как вчера, взялась за ручку и отдернула руку. Поняла, что боюсь.
Это же моя квартира, да что на меня нашло?
Дрожащей рукой вставила ключ в скважину и провернула.
Так же как вчера.
Дверь начала поддаваться и открылась, ее тонкий бьющий по нервам скрип звучал как перфоратор над ухом, и я сделала вдох и вошла в квартиру. И замерла как вкопанная.
Валера ушел.
Это первое что поняла, когда окинула взглядом коридор, который опустел. Не было мужских туфлей на обувнице.
Пальто, которое купили жениху прошлой весной тоже исчезло, а вместе с ним и куртка и все пять шарфов, которые он так любил чередовать.
Я облегчённо выдохнула, и тут же навалилась дикая тоска.
Бросила сумочку на сиденье прихожей, и стараясь не поддаваться унынию начала раздеваться.
Он и правда ушел. То, что произошло вчера – не сон. Он изменил мне и убрался из моей жизни. К матери своего будущего ребенка.
Стянула обувь и прошла в кухню, окинула взглядом бардак на столе.
Что-то не удосужился он убрать за собой!
Чашки и тарелки переполненным хаосом торчали из раковины, но меня добило не это.
Бокалы. Пара красивый винных бокалов стояли на столе грязные. На одном из них след от алой помады.
Это, как насмешка над моим горем, стало последней каплей, и я схватила тару и швырнула в стену. Следом полетел второй бокал, но легче мне не стало. Тарелки, чашки, даже блюдца – все это превратилось в снаряды. Душа кровоточила, глаза не видели ничего от слез, а горло драли противные рыдания, но я не остановилась, пока не разбила вдребезги всё, что попалось под руку.
Даже солонка с перечницей, которые нам подарила его дражайшая мамочка рассыпались на кусочки от удара о кафельный пол.
Силы иссякли. Я медленно села, чувствуя, как плечи подрагивают, и зажмурилась от жалости к себе. Грудь ходила ходуном, руки все еще мелко дрожали, а в висках стучало от боли. Откинулась на шкафчик и оглядела весь этот хаос, в который только что превратила кухню.
Весь пол усеян осколками. Битый фарфор, стекло, хрусталь.
Вот как теперь выглядит моя жизнь. Куча поломанных воспоминаний, все это вперемешку с соленым песком и перцем. Жалкое зрелище.
Вздохнула и подняла глаза на кухонные часы над столом. Они стояли на половине шестого.
Вот бы и у Валеры было на половину шестого!
Мстительный смешок сорвался с губ, и я вытерла слезы со щек и подбородка.
