Внутренности обожгло, но жжение было приятным. Будоражило кровь, разбавляло ее кайфом, наполняло тело ватностью. Напоминало, что я все еще жив.
Перевел взгляд на танцпол и равнодушно скользнул взглядом по толпе.
С верхнего этажа, где располагались вип-столики, она просматривалась хорошо, был виден весь клуб, даже барная стойка, расположенная под прямым углом к стене, где я сидел.
Сегодня не было никакого желания искать себе компанию, намеревался напиться и завалиться спать, но когда мои глаза наткнулись на знакомый силуэт, тело будто кипятком обдало.
Я выпрямился, сел, и присмотрелся к девушке у барной стойки, одиноко сидящей на стуле.
Не думал, что она поедет в соседний город чтобы просто выпить коктейль у бара. Ей в отличие от меня не надо опасаться узнавания и фоток в прессе. Она могла бы и остаться в своем городе и пойти в клуб там. Могла бы взять с собой жениха, с которым снова сошлась. Могла бы не мозолить мне глаза, раз уж решила держать на расстоянии.
Какого черта она здесь делает?
Не заметил, как поднялся с места и торопливо зашагал вдоль ряда столов, не отрывая взгляда от фигуры у бара.
По лестнице спускался быстро, танцпол пересек за считанные секунды и остановился за ее спиной.
Хрупкие плечи опущены, по ним беспорядочно стекают шелковые пряди ее темных волос. Мне казалось, что я все еще помню их мягкость, когда зарывался в них пальцами в тот самый первый наш вечер.
Какой-то парень рассматривал Киру с явным желанием сожрать прямо здесь, и я зыркнул на него, тот стушевался, и отвалил.
Любопытно, зачем же она все-таки пришла?
Найти приключений? Не хотел признавать очевидное, но в прошлый раз она тоже за ними пришла в бар. Без разговоров уехала с первым встречным, хотя старалась строить из себя недотрогу. И я купился, да. На эти ее невинные глазки, на панику в них, на закушенную губу. Она уверяла, что не такая, но упрямо продолжала стрелять взглядами, таяла в руках, когда прикасался к ней, заводилась с пол-оборота.
А дома ее ждал жених. Уж не знаю, поссорилась ли она с ним по-настоящему, или просто ей стало скучно и приелось однообразие в постели, но она охотно позволяла делать с собой такие вещи, о которых скромницы вроде тех, под которых она косила, просто не знали бы.
Теперь-то я видел насквозь всю ее фальшь и даже забавлялся, насколько старательно она окружала себя неприступностью, оставаясь при этом просто жадной до похоти бабой.
