Уверен, подойди я к ней сейчас, она даже не возразит, иначе зачем бы снова пришла в клуб и разоделась в это платье, которое соскользнет к нее, стоит только дернуть молнию на спине. Уверен, кроме него на ней ничего нет.
Черт я еще ее не касался, я уже едва не дымлюсь как озабоченный подросток.
Что за наваждение?"
"Шагнул к Кире, вставая вплотную. Ощутил, как ее спина одеревенела и ухмыльнулся.
Наклонился к ее уху и прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Аромат ее волос окутал сладостью, и я едва не потерял самообладание.
– Зачем ты пришла? – спросил, ощущая как внутренности сводит от желания забросить ее на плечо прямо сейчас и утащить в свою берлогу. Нутро на дыбы встает, чует добычу, которую хочу с момента самой первой встречи. Хочу и возьму. – Хотя нет… лучше помолчи.
Не хочу слышать ничего, кроме ее стонов.
Этого достаточно на сегодня.
Сжал ее талию, дернул на себя, попутно бросая на стойку купюру за ее коктейль.
Кира пискнуть не успела, я уже тащил ее к боковым дверям, ведущим в холл.
Лифт приветливо открыл перед нами створки, и я толкнул спутницу внутрь, заслоняя пути отхода спиной.
– Ты сдурел? Что творишь? – она возмущенно заорала, когда мы оказались заперты в хромированной коробке и толкнула меня в грудь, мятежно глядя в глаза. – Я тебе не кукла силиконовая!
– О да, в этом ты права, – ухмыльнулся, наступая на жертву. Хочет поиграть в недотрогу и сегодня? Я за! Сжал тонкие запястья, пригвоздил к стенке лифта и Кира взбрыкнула, но не смогла сдвинуться.
– Хмельницкий прекрати!
Играет натурально, даже я поверил. Склонился к ее шее впился в жилку зубами и легонько прикусил, срывая с пухлых губ помимо ругательств еще и сдавленный выдох. Едва не пропустил удар коленом в пах, увернулся в последний момент и даже разозлился.
– Не переигрывай! – зашипел на нее, толкнул ее колени своим, разводя в стороны и встал так, чтобы она при желании не могла ударить – между ее стройных ног. Снова переключился на шею, от запаха которой дурел.
Кира выгнула ее, безотчетно подставляя, и я скользнул по ее коже вверх от ключицы к подбородку и наконец-то завладел губами.
Она укусила меня, я зашипел отпрянул и тут же впился снова, уже не контролируя свои порывы.
– Ты делаешь мне больно! – ее голос звучал глухо, он терялся в нашем противостоянии, обличенном в поцелуй, и как только до меня дошел смысл ее слов, я разжал руки на ее запястьях, и тут же на мои плечи посыпался град ударов.
