– А от кромки леса?
– Приблизительно на таком же расстоянии.
– Выходит, кто-то умудрился забрать предмет, лежавший в двух шагах от вас?
– Да, но это происходило у меня за спиной."
"Допрос свидетеля на этом завершился».
– Вижу, заключение коронера было весьма неблагоприятным для юного Маккарти, – заметил я, просмотрев колонку. – Коронер подмечает противоречие: отец якобы, не видя сына, позвал его условным выкриком. Подозрительным представляется ему и нежелание сына подробней поведать о ссоре с отцом, и странный пересказ слов умирающего. Все это, заключает коронер, говорит решительно не в пользу Джеймса Маккарти.
Холмс тихонько рассмеялся и вытянулся на мягком сиденье.
– Вам, как и коронеру, – сказал он, – не удалось вычленить важнейшие детали, которые свидетельствуют о невиновности молодого человека. Вы то считаете его большим выдумщиком, то отказываете ему в изобретательности. С одной стороны, он не может сочинить такую причину для ссоры с отцом, чтобы жюри к нему расположилось, а с другой – придумывает нечто столь outré[22], как слово «рад» из уст умирающего или случай с исчезнувшим платьем. Нет, сэр, я полагаю, что молодой человек говорит правду, и мы посмотрим, куда эта гипотеза нас заведет. А теперь выну-ка я своего карманного Петрарку – и ни слова о деле, пока не прибудем на место событий. Минут через двадцать мы будем в Суиндоне, там перекусим.
Когда мы, проехав прекрасную долину Страуд и длинный мост, под которым искрится Северн, добрались до приятного провинциального городка Росс, время близилось к четырем. На платформе нас ожидал тощий человек с хитрыми глазами ищейки. Одет он был, как полагается в деревне, в светло-коричневый пыльник и кожаные краги, но я легко узнал Лестрейда из Скотленд-Ярда. С ним мы покатили в «Герб Херефорда», где для нас был приготовлен номер.
– Я заказал карету, – сказал Лестрейд за чаем. – Знаю вашу энергичную натуру: вы не успокоитесь, пока не осмотрите место преступления.
– Очень любезно с вашей стороны, – отозвался Холмс. – Это зависит исключительно от атмосферного давления.
Лестрейд удивленно поднял брови:
– Не совсем вас понял.
– Что показывает барометр? Ага – двадцать девять. Ветра нет, на небе ни облачка. У меня с собой полная пачка папирос – не лежать же ей без дела, а диван здесь совсем не такой жуткий, какие бывают обычно в деревенских гостиницах. Похоже, сегодня вечером карета мне не понадобится.
Лестрейд снисходительно усмехнулся:
– Несомненно, вы, просмотрев газеты, уже сделали выводы. В этом деле все ясно как день, и чем глубже его изучаешь, тем оно очевидней. Однако негоже отказывать даме, которая к тому же столь твердо стоит на своем.