Она о вас наслышана и желает знать ваше мнение, хотя я долго ее уверял, что вам нечего будет добавить к тому, что уже сделано мною. Ого, надо же! Там у дверей ее карета.
Едва он это договорил, как в комнату вбежала молодая женщина. Подобных красавиц я видел нечасто. Блеск фиалковых глаз, приоткрытый рот, зарозовевшие щеки – гостья была настолько взволнована, что забыла о присущей ей сдержанности.
– О, мистер Шерлок Холмс! – вскричала она, оглядывая попеременно нас обоих, но в конце концов женская интуиция подсказала ей, кого выбрать. – Я так рада, что вы приехали. Я примчалась, чтобы это вам сказать. Мне известно, что Джеймс ничего такого не делал. Мне это известно, и я хочу, чтобы вы с самого начала это знали. Даже не думайте сомневаться. Мы дружим с детства, я изучила все-все его недостатки, но душа у него добрая, он и мухи не обидит. Никто из тех, кто хорошо с ним знаком, не поверит в это обвинение.
– Надеюсь, мисс Тернер, мы сумеем его оправдать, – проговорил Шерлок Холмс. – Можете на меня положиться, я сделаю все, что в моих силах.
– Но вы ведь читали свидетельские показания? И уже пришли к каким-то выводам? Вы обнаружили слабости обвинения? Убедились сами, что он невиновен?
– Думаю, это весьма вероятно.
– Ага! – воскликнула мисс Тернер, вскинув голову, и с вызовом посмотрела на Лестрейда. – Слышите? Он говорит, что надежда есть.
Лестрейд пожал плечами:
– Боюсь, коллега немного поспешил с заключением.
– Но он прав! Я точно знаю – он прав. Джеймс этого не делал. Что до его ссоры с отцом, я уверена, он промолчал при допросе у коронера потому, что в этом была замешана я.
– Каким образом? – спросил Холмс.
– Сейчас не до того, чтобы таиться. У Джеймса были раздоры с отцом из-за меня. Мистер Маккарти очень хотел, чтобы мы поженились. Мы с Джеймсом всегда любили друг друга, как брат и сестра, но, конечно, он еще слишком молод, плохо знает жизнь и… и… в общем, он пока о женитьбе и не задумывался. Поэтому они не ладили, и в тот раз наверняка у них произошла очередная ссора.
– А ваш отец? – спросил Холмс. – Тоже хотел такого союза?
– Нет, и он был против. Кроме мистера Маккарти, этого не хотел никто.
Холмс бросил на нее свой обычный цепкий, вопрошающий взгляд, и щеки девушки вспыхнули мимолетным румянцем.
– Спасибо за сведения, – сказал он. – Если я приду завтра утром, смогу ли увидеть вашего отца?
– Боюсь, доктор не позволит ему с вами говорить.
– Доктор?"
"– Да. Разве вы не слышали? Отец, бедняга, уже не первый год нездоров, но теперь вконец расхворался. Его уложили в постель, и доктор Уиллоуз говорит, он серьезно болен, у него расшатана нервная система. Мистер Маккарти был последним, кто знал отца еще по прежней жизни в Виктории.
– Ха! В Виктории? Это важно.
– Да, на приисках.