В безумной титановой клетке, запертой под двумя замками и охраняемой гигантскими смертоносными существами, ждет девушка. "Роэл Харт, стажер" — это прикосновение реальности к нереальности в мире, где даже самая маленькая надежда на свободу выглядит абсурдной и неудачной....
Овсянка сегодня была, как никогда, вкусна, вот только наслаждаться ей мешал мерный плеск компота.
– Что вы делаете? – спросила девушка с легким раздражением.
– Хочу найти свою дочь, – продолжая заниматься своим делом, ответила женщина, даже не взглянув на нее.
– Но как в этом поможет переливание компота из стакана в стакан? – нахмурилась Роэл.
– Это не компот, а вода, – последовал флегматичный ответ. – Вода – универсальный проводник, который облегчает переход души из одной реальности в другую.
– В какую еще реальность? – переспросила Роэл, ощутив слабый укол в сердце.
– В ад, – спокойно сказала женщина, и у девушки от этого ответа сердце ушло в пятки. – Моя девочка была очень красива, и поэтому дьявол похитил ее, чтобы сделать рабыней в своем личном гареме. Он заставляет делать ее отвратительные, страшные вещи, сделал своей наложницей, так же, как и остальных девушек. Они страшно мучаются там, но даже умереть не могут, потому что уже мертвы. Я должна попасть в ад, найти мою крошку и освободить от вечных мук.
– Откуда вы все это знаете? – заикаясь на каждом слове, спросила Роэл.
– Она сама рассказала мне об этом, – женщина впервые вскинула на девушку глаза и Роэл испуганно отшатнулась – она была слепа: белки, радужная оболочка, и зрачки полностью скрыты бельмами. – Вот уже без малого пятнадцать лет она приходит ко мне почти каждую ночь во сне и плачет, и плачет, просит помочь, освободить…
– Как зовут вашу дочку?
– Агаточка. Агата Дамур. Она была актрисой, очень красивой.
ГЛАВА 17. Эксперимент
Над крестом лечебницы святого Трифона гремела гроза.
Отбой уже объявили и свет в палате выключили: Роэл сидела на кровати в кромешной темноте и вздрагивала от каждого раската грома, потому что в нем ей слышались крики призраков этой больницы. Тех несчастных, кто провел здесь всю свою жизнь и был похоронен на кладбище за садом. Больше всего на свете она боялась стать одной из них.
