В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
Он где-то увидел объявление и надеялся, что это сможет избавить меня от мрачного настроения, – но ошибся. Мне нравилось смешивать все цвета на листе бумаги, так же как они смешивались сейчас за окном поезда. Облегчение приходило, но лишь на время. Никаких проблем оно не решало, и, вернувшись домой, я садилась на диван и плакала.
Чувствую, как ритм сердца у меня убыстряется, и стараюсь дышать очень медленно, чтобы успокоить его. Наверное, я могу сказать доктору правду о том, что, по моему растущему убеждению, является корнем всех моих бед.
Это одержимость вторым ребенком.
Вы можете подумать, что после всех проблем, которые у меня были в первый раз, я должна была слишком испугаться и отказаться от этих мыслей. Но каким-то образом эффект оказался прямо противоположным. Второй ребенок стал еще желаннее. Может быть, из-за надежды, что на этот раз всё пройдет хорошо? Я не знаю…
Рассказать это всё доктору? Или хотя бы какую-то часть? Может быть, сказать ему, что, если б я смогла быть счастлива только с Беном, ничего этого, возможно, и не случилось бы?
Глава 24
В недалеком прошлом
Я выглянула из окна спальни как раз в тот момент, когда на площади появился знакомый «Вольво» с помятым бампером.
Хелен.
Вскоре, второй раз всего за две недели, я прижимала ее к себе – дольше и крепче, чем собиралась. А потом заметила багаж – невероятных размеров коричневый чемодан из кожи и клетчатую матерчатую сумку.
– Боже, Хелен! Ты за кого себя принимаешь? За Мэри Поппинс?
– Вот только давай без грубости. Этот чемодан купил мне муж.
– И что, ради всего святого, ты в нем привезла? – Я попыталась его приподнять, но испугалась, что надорвусь. – Там что, чей-то труп? – Отпустила ручку и зажмурила глаза – передо мной опять мелькнула всё та же сцена: пятна крови на стене… кровь, сочащаяся из раны на голове Джил… нож в ее руках…
– Я кое-что привезла для мальчика. В основном книги… и набор для крикета.
Голос Хелен доносится до меня, как сквозь густой туман, и она очень осторожно трогает меня за руку, чтобы вернуть к действительности.
– Я спросила, как у него дела в школе, Софи?
– Прости?
– У Бена? Как дела у Бена?
– А, ну конечно. Да. Прости. У него всё очень хорошо, спасибо.
Я повела ее на кухню, и две собаки проследовали за нами с высунутыми языками и нетерпеливым ожиданием в глазах.
