В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
Я размышляла, неужели так будет всегда? Неужели я всегда буду так реагировать на неподходящие слова, вырвавшиеся совершенно случайно, и на нежелательные мысли, которые они будут вызывать? И буду вечно думать о Джил и Энтони? О той сцене? Об алом цвете?
– Он совершенно измучен, но ему страшно нравится. Хотя я не уверена, что они что-то там учат, – такое впечатление, что Бен в основном играет… Но заходи, заходи же. Я приготовлю нам попить.
По дороге Хелен наклоняется и смотрит на пол.
– Знаешь, а я почти забыла, какой роскошный у тебя пол, Софи.
"– Да, так все говорят. А я, боюсь, сейчас уже воспринимаю его как нечто обычное. Наверное, это заложено в нас с детства… Оставь чемодан в холле, мы займемся им потом. Мне так много надо тебе рассказать… Но сначала напою собак. Ты привезла их миску? Нет, подожди. Кажется, на заднем дворе у нас есть старый контейнер от мороженого, если только Марк его не выкинул. Просто ужас, как он способен избавляться от вещей без…
– Софи, – Хелен опять берет меня за руку.
– Что?
– Милая, это же я.
– Прости. Конечно. Боже. Я болтаю, не переставая. Может показаться глупым, но я действительно… – Я хотела сказать «нервничаю», «сама не своя», «схожу с ума». – Не знаю, что это со мной. Наверное, просто рада, что ты здесь. Кажется, весь мир вокруг перевернулся…
– Об этом можно было догадаться после разговора с Марком, – Хелен с любовью смотрит на меня.
– А ты говорила с Марком?
– Да. Он мне звонил. А что, он ничего не говорил тебе?
Я чувствую, как меняется мое лицо.
В последний уикенд мы опять жутко поссорились – я и Марк. И всё по поводу Тэдбери. По поводу того, что он верит всем этим сплетням об Эмме и Энтони…
– Послушай, я по-любому собиралась приехать, поэтому не думай, что это какой-то заговор, Софи. Но подожди, ничего не говори. Мне срочно надо в туалет. И собакам тоже.
Хелен открывает французские окна[67] и выпускает собак, прежде чем воспользоваться туалетом на первом этаже. А потом, пять минут спустя, мы обе изучающе смотрим на мой чай с малиной и ромашкой, пока я наливаю ей кофе.
– Ну, и что в таких случаях требует местный этикет? Ты хочешь, чтобы я притворилась, что до меня не дошло? – Глаза Хелен расширились от нетерпеливого ожидания, а на губах блуждает улыбка.
– Ты о чем?
– Да ладно тебе, Софи. Ведь обычно ты пьешь только кофе.
Я поняла, что она обо всем догадалась. И, внимательно изучив мое лицо, решила, что я совсем не против, – хорошо, что она догадалась.
