В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
Я сижу с закрытыми глазами, пока не ощущаю, как кто-то пристально смотрит на меня. Марк опять стоит прямо возле меня, на этот раз в проходе, с жутко посеревшим лицом и почему-то держит в руках два билета.
– Я купил два билета в первый класс. Там нам никто не помешает, – шепчет он.
– Убирайся, – я вновь закрываю глаза.
– Прошу тебя. Ради Бена. Пожалуйста, Софи. Пять минут.
Я с трудом открываю глаза и замечаю маленькую девочку, которая стоит на коленях в следующем ряду. Мать тянет ее за розовое пальто, пытаясь развернуть.
– Хорошо. Пять минут.
Он находит для нас пустое купе в вагоне первого класса в голове поезда и садится напротив меня с серым лицом.
– Так вот, это совсем не то, что ты думаешь.
– Прекрати.
* * *Детектив-инспектор Сандерс стоит перед больничной палатой Джил Хартли. Джил уже два часа как пришла в сознание – Мел об этом уже и не мечтала.
В тот момент, когда в дверях палаты появляется врач и жестом приглашает ее зайти, оживает мобильный. Мэттью.
«Черт. Как не вовремя…»
Она заставляет телефон замолчать и шепотом задает врачу вопрос, который мучает ее всё это время:
– Она помнит?
– К сожалению для нее – да, помнит.
В палате мать Джил сжимает руку дочери.
– Она ни в чем не виновата. Она не хотела, просто ее вывели из себя. Вынудили…
Джил смотрит на Мелани, и на ее лице написаны горе и смирение. Заливаясь слезами, она рассказывает, как Эмма Хартли сказала ей в ярмарочной палатке, что у ее мужа – ребенок от молодой женщины.
«Простите, Джил, но мне кажется, вы должны об этом знать. Он над вами смеется…»
То, что произошло потом, Джил помнит, как в кошмарном сне, но Энтони ничего не стал отрицать и даже не попросил прощения. Вместо этого он в бешенстве обрушился на Эмму.
«Эта сука пыталась меня шантажировать…»
– Когда я поняла, что произошло, я сама захотела умереть, – Джил прикрывает глаза. – Жаль, что у меня не получилось.
В кармане Мелани телефон вибрирует от бесконечных посланий.
* * *Лицо Марка – по-прежнему цвета пепла. В глазах – му́ка.
– Эмма была самой большой ошибкой в моей жизни, Софи, и мне нет оправдания. Но это произошло много лет назад. В то сумасшедшее, жуткое время, когда Бен был еще младенцем. Когда между нами все было так плохо… и я решил, что ты меня больше не любишь.
