В тою минуту ты находишься в поезде, широко расставив ноги и опираясь на крохотный умывальник из нержавеющей стали — все еще пытаешься найти логичную связь между твоими мучениями в вагонном туалете и всем этим кошмаром в полумраке больничного коридора. Стоящий рядом врач смотрит на тебя с усталой непроницаемостью, его руки двигаются быстро по твоему телу — а здесь, за тысячи миль отсюда, маленькая жизнь дрожит в ожидании решения врача....
Удивительно, правда? Как мы всегда чувствуем, что за нами наблюдают. Волосы у него торчали в разные стороны, как маленькие рожки, а пижамные штаны висели где-то на бедрах. Я поняла, что изучаю его тело, и заметила, что он похудел. Живот выглядел более подтянутым. Это все от его гольфа.
– Скажи, я была полной идиоткой, когда связалась с Кэролайн?
Лицо Марка смягчилось.
– Софи, сейчас три часа утра!
– Знаю. Но я не могу заснуть. Ты считаешь, что я плохо разбираюсь в людях, да?"
"– Ты же вышла за меня замуж, – Марк зевнул.
– Ты не прав в отношении Эммы, Марк. С ней всё в порядке. Всё дело в том, что я не хочу превращаться в циника, для которого стакан всегда наполовину пуст. И не хочу прекращать попытки только потому, что с Кэролайн ничего не получилось. Тебе не кажется, что такая жизнь была бы ужасна? Всё время подозревать в людях самое плохое только потому…
– Софи, ночь на дворе.
Я посмотрела на его торс и вспомнила, как в Корнуолле Марк пару раз отказывался от мороженого. Он что, старался похудеть, потому что я когда-то дразнила его этим? Сначала я ощутила вину, потом поняла, что это меня тронуло, а потом в животе у меня начали порхать бабочки. Я улыбнулась. Он улыбнулся мне в ответ. И я вернулась в постель. Чтобы удивить его. И себя тоже.
А потом, когда Марк опять заснул, на этот раз обнаженный, я продолжила свое томление.
– Что с тобой? Сегодня воскресенье. В школу ты пойдешь только завтра.
– Я тренируюсь.
Я медленно раскрыла глаза. Он выглядел таким милым, но этот свитер оливкового цвета был ему слишком велик. Надо было покупать на размер меньше. Воротничок белой рубашки поло перекрутился на шее. Ширинка на слишком длинных серых брюках не застегнута.
– Ты классно выглядишь, малыш. – Придется доставать свою корзинку с нитками.
– Не могу. Я слишком волнуюсь. – С этими словами он гордо выпятил грудь и подошел к двойному зеркалу на гардеробе. – А можно я буду обедать в школе?
– Кажется, мы договорились, что ты будешь брать с собой сэндвичи.
– А Тео говорит, что на обед в школе дают пудинг.
– Тео пойдет в школу только на следующий год.
– Я люблю пудинг.
