Автор
В дому Адалина Ридвон обнаруживает жестокую мачеху и сына, готовящихся к ее отъезду. Здесь царит злоба и несправедливость, заставляющая главную героиню впервые задуматься о правде слухах и настоящих отношениях в этом доме.
— …Это случилось пять лет назад, — вдруг говорит она. — Наша помолвка с Тарсеном… Отец считал, что Таренс Вилсон, лучшая для меня партия, но за два дня до свадьбы… Я застукала его с любовницей… Он оскорбил меня, сказал, чтобы я молчала и смирилась… Забыла, что видела. Я знала, что отец не согласится с моим решением отказать Таренсу, что он будет злится, но я не думала, что он… отвернётся от меня, — прерывисто вздохнула. — Таренс посчитал себя оскорблённым, раздул скандал, вывернул правду наизнанку и обвинил меня в измене.
Эту историю я уже слышал от отца. Но от неё она звучала иначе.
— Тарсен Вилсон — скотина.
Адалин повернула голову и посмотрела на меня с изумлением.
— Что? Если я представитель закона — это не значит, что я не имею право называть всё своими именами. Какие у вас были ранее отношения с Гастором? До этого случая.
Некоторое время Ридвон молчит, потом задумчиво пожимает плечами.
— Он редко проявлял ко мне тёплые чувства, был чёрств и скуп на внимание, порой мне казалось, что я ему безразлична… Обо мне заботился до совершеннолетия мой дедушка, Роу Ридвон.
— А после того как вы… отказали Тарсону Вилсону, как Гастор отреагировал?
Адалин опускает взгляд и долго смотрит перед собой.
— Он был в гневе, много наговорил мне всякого…
— Он вас бил?
Она посмотрела на меня, сверкнула взглядом, кивнула.
— Да, ударил в порыве.
Я стискиваю челюсти и мозг начинает выдавать целостную картину.
— Вы уехали из дома. Вместо того, чтобы сразу заняться своим наследством, и оформить все нужные документы, вы впали в тяжелую депрессию. Остались без поддержки, друзей, близких. Вами управлял страх. Вы боялись, что вас осудит общество.
