Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
Вижу его здесь, и сердце, мать вашу, тут же притормаживает. Все еще не верю, что он дома. Все еще не верю! Двигаться не прекращаю, но, чтобы подавить резко нахлынувшие эмоции, вынужден несколько раз сглотнуть и с шумом втянуть носом воздух.
– Роман Константинович, добрый день! – восклицает взволнованно Юния, еще до того как останавливаемся.
– Привет, – отвечает папа, прищуриваясь и приподнимая уголки губ.
Возможно, не для всех очевидно, но именно так он улыбается. И лично для меня в этой мимике гораздо больше тепла, чем в самой широкой ухмылке.
– Вы так похожи на Яна… То есть, он на вас! – выдает Ю нервно, заставляя меня рассмеяться. Папа выгибает брови и приподнимает уголки губ выше. – Все ваши мальчики вылитые вы, оказывается.
– Оказывается, – хохочет незаметно подкравшаяся со стороны дома мама. – Мне нравится это определение! Оказывается! Оказывается, все мои дети похожи на тебя, родной! Надо же! Что бы это могло значить?..
– Простите… – выдыхает зая сконфуженно.
Я обнимаю ее за плечи, чтобы успокоить, но остановить смех не могу.
Хорошо, что мама находит слова и возможность заверить Юнию:
– О, все в порядке, Ю. Мне, правда, понравилось твое замечание!
– Эм-м… Окей.
– Ян, ну что ты девочку на морозе держишь? Веди к ребятам. Мы сейчас тоже придем. Мясо готово.
– Понял.
Заходим с Юнией в дом. Скидываем верхнюю одежду."
"– Ой, я шарф, наверное, оставлю, а то у меня на шее пятна… Неудобно.
– Гонишь, зай? Ты же спаришься. Блядь, точно мама говорит, я свинюка. Прости, – извиняясь, чмокаю в одно из тех самых «пятен». – Прикрой волосами, – сам укладываю пряди. – Вот так. Ништяк. Ниче не видно, клянусь.
– Точно?
Ну… Если не шевелиться.
– Конечно. Пойдем.
– О-о-о, моя Афродита! – протягивает Илья с совершенно неадекватными интонациями, едва мы входим в столовую, где они накрывают на стол. – Я в тебя так влупился, пипец! Ты мне каждую ночь снишься!
Это че еще за хуета?
Когда понимаю, что ему там снится, меня молниеносно в жар бросает.
– Остынь, блядь, брат, пока я тебе «кабину» не снес, –предупреждаю приглушенно, но агрессивно.
Да и по взгляду, думаю, все понятно. Илюха смотрит волком, но спорить не смеет. Демонстративно отворачивается.
– Блядь, брат, – ржет тем временем Егор.
– Опять из-за этой девчонки ссоритесь, – бухтит мелкий.
– Заткнись! – рявкаем на него всей троицей.
Он нам, конечно же, факи выкатывает. С двух рук.
