Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
– Я хочу… – шелестит Юния как-то растерянно. – Хочу домыться и встать.
Поджимая губы, киваю. И тут же освобождаю ее руки. Не позволяя себе что-либо увидеть в ставшей прозрачной пене, прикрываю веки и спешно отворачиваюсь.
Стаскиваю свитер, а за ним и штаны. Не торчать же в мокром. С меня ручьями течет. Пол весь залит. Был бы один, снял бы и боксеры. Да боюсь, Юния не оценит. Хах. Шокировать ее еще больше я, блядь, точно не планирую. Вытираясь, так и остаюсь во влажном белье.
– Подашь мне полотенце?
– Конечно.
Протягиваю, не оборачиваясь.
Слышу, как Ю встает. Чувствую, как принимает ткань. И сразу же покидаю ванную.
Уже в спальне, пользуясь ее отсутствием, снимаю боксеры и быстро заскакиваю в сухие спортивки. Накидываю на обнаженные плечи куртку и двигаю к выходу.
– Я покурю, – кричу в двери ванной.
– Недолго?
– Недолго.
Пока стою в темноте на крыльце, таская тягу за тягой, прокручиваю в голове произошедшее в ванной и злюсь на себя.
Пяти минут не выдержал.
Да, не смотрел. Слово не нарушил."
"Но чем помог? Должен был посидеть рядом, как-то отвлечь от мрачных мыслей.
«Приди в себя», – талдычу мысленно.
Только вот… Помогает ли?
Хотел бы я сказать, что на морозе мой член остыл… Но в диагностике его состояния будет уместнее заметить: закостенел.
Блядь…
– Ян? Это ты? – доносится из спальни, едва только хлопаю входной дверью.
– Я, – успокаиваю ее, проворачивая замок и выключая свет.
Бросаю на вешалку куртку и, сунув ладони в карманы брюк, медленно шагаю в спальню.
– Пахнешь сигаретами… – шепчет совсем тихо, глядя на мои губы.
– Прости, – выдыхаю, притягивая ее к груди. – Нужно было прокоптиться.
– Все нормально. Я привыкла. Мне это даже нравится, – выдав это, трется носом о мой подбородок.
– Не холодно? – беспокоюсь пару минут спустя, когда замечаю, как из-под банного халата показываются босые ноги Ю.
– Нет. Мне комфортно.
Киваю, принимая такой ответ. И все же накрываю одну из маленьких ступней ладонью. Обнаружив, что она ледяная, растираю. Когда разогреваю, принимаюсь за вторую. А потом поднимаюсь чуть выше – поглаживаю голень.
– Немного успокоилась? – выдыхаю Ю на ушко.
Заодно и целую там.
Она так пахнет, что я снова пьянею.
– Да.
– Хорошо.
– А ты… Горячий, – говоря это, скользит пальцами по моей груди.
Напряжение тотчас уходит спазмами в живот.
