Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
Она замирает, едва прощупываю нежную и упругую мягкость, под которой будто бы насмерть разбивается ее сердце.
Цепенею следом, чтобы подумать. Но все, что я понимаю – Юнию уже капитально колотит. С шумом выпаливаю через ноздри вскипевший внутри меня концентрат и впиваюсь в шею Ю зубами.
Она вскрикивает, а меня вдруг догоняет осознание, заставляющее отпрянуть и безумно искать глазами ее глаза.
– То есть на тебе и сейчас нет трусов? Нет ничего? Совсем ничего?
– Нет, – шепчет Ю то ли пристыженно, то ли испуганно.
Сглатывая, прикрываю глаза. Темноты недостаточно, поэтому я прижимаю поверх еще и ладонь. Чувствую Ю каждой клеткой.
– Я сейчас понял… Кажется, я переоценил свои силы… Если я тебя увижу… – хриплю со странной одышкой, которой не страдаю даже после получасового бега. – Должен признать, мне будет трудно остановиться. Так что лучше нам сегодня не экспериментировать.
– Не нужно, Ян… – полагаю, что соглашается с трезвой частью меня.
63
Я люблю тебя…
© Юния Филатова"
"– Нужно… – хрипит Ян и, запнувшись, умолкает. Несколько раз сглатывает, шумно втягивает воздух и, прочесывая ладонью растрепанные волосы, судорожно выдыхает. Заставляя меня теряться в догадках и нервничать, отводит взгляд. – Нужно подкинуть дров, – вот, что он говорит после того, как я фактически предложила ему свою девственность.
И мне становится так стыдно! Невозможно дышать спокойно.
Может, я правда какая-то ненормальная? Хочу физической близости больше Яна? Нет же. Это невозможно. Он часто говорит о сексе. Если не прямо, то намеками. И порой эти намеки искушают похлеще любого откровения.
Но что мне делать сейчас?
Вот бы хоть на минуточку стать смелой, раскрепощенной и соблазнительной… Тогда, возможно, удалось бы оформить свои сладострастные стремления в слова – четко и уверенно. Тогда получилось бы снять халат перед Нечаевым. И уж тогда, как мне кажется, он бы не устоял.
Я хочу, чтобы он не устоял.
Осознаю, что это желание подкреплено страхом. Все боюсь, что разлучат нас. Больше всего на свете этого боюсь! Вот и склоняюсь к полноценной близости. Думается, случись между мной и Яном главное, нас уже будет не разорвать. Допустима ли такая мотивация? Не уверена. Главное, что она – не основа. Основа – любовь.
Что же чувствует сейчас Ян? Не могу понять.
В себе разобраться сложно.
