Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
Оно опаляет грудь и низ живота. Причем так сильно, словно его лучи радиационные. – Посмотри на меня, зая.
К этому моменту я утверждаюсь в мысли, что сегодня со мной происходят крайне странные вещи. Глубокий, тягучий и сексуальный голос Яна не бьется мне в уши. Там не протолкнуться – собственный монотонный гул стоит. Но он отыскивает обходные пути, просачиваясь внутрь меня через кожу. Суть в том, что я не просто слышу Яна, а воспринимаю его на каком-то высшем уровне. На него откликается весь мой организм. Трепет – вот, что я чувствую так явно, словно все мои внутренности превратились в бабочек, все они одновременно взбудоражились и всей стаей распорхались.
– Посмотри на меня, Ю.
С трудом регулируя легочную вентиляцию, медленно поднимаю взгляд, чтобы встретиться с настойчиво зовущими глазами Яна. И в тот миг, когда соединение случается, между нами рождается мощнейшая, попросту сумасшедшая энергия.
Не знаю, кто кого пленит, но контакт настолько глубокий и плотный, что кажется, будто синхронизируемся сразу по всем точкам.
И все же, когда пальцы Яна вновь прихватывают ткань моего халата, не могу не сказать о главном вслух.
– Ян… Я тебя люблю…"
"– Черт, Ю… Твое «люблю» всегда подобно расстрелу.
Он, и правда, содрогается. Краснеет и, судя по взбаламученному взгляду, в котором в равной степени и утонуть, и сгореть возможно, по выразительной и подвижной мимике, по беспокойному дыханию, переживает сумасшедшие эмоции.
Это… Это просто поражает.
Все из-за меня. Это мои слова имеют на Яна Нечаева такое воздействие, вызывая у него столь яркие и масштабные реакции.
Восторг, страх, сострадание – вот какие чувства соревнуются внутри меня. Мое нутро скручивается до боли и тошноты. Я принимаюсь часто-часто, со свистом и другими странными звуками крайне громко дышать. Как ни торможу себя, сердце подгоняет. Скачет и сокращается так бурно, словно получило укус бешенства.
– Скажи мне тоже… Пожалуйста… – выпрашиваю, несмотря на то, что знаю, как тяжело ему произносить это слово.
Нечаев с такой натугой втягивает воздух, что кажется, словно за один этот порыв откачивает весь кислород из спальни.
– Люблю тебя, – раскручивает Ян с сексуальными вибрациями и безмерно волнующим хрипом.
И, не давая мне опомниться, распахивает полы халата.
