Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
Он так ошарашен, что не двигается, пока я не поворачиваюсь к нему спиной.
– Эм… Это… – хрипит Ян. Явно намеревается отказаться. И все же не произносит этого вслух. – Конечно.
Восторг распирает мое сердце, когда он прочесывает пальцами мне по голове, осторожно собирает пряди и принимается быстро сплетать их между собой.
В моих висках стучит какая-то назойливая истерика.
Я не могу понять, зачем попросила Яна это сделать. Не могу понять, допустимо ли подобное между друзьями. Но самое тревожное… Я не могу понять, нормальны ли все те эмоции, которые эти действия рождают во мне.
Не слишком ли я взбудоражена?
Господи… Да у меня сейчас разорвется сердце!
Ничего не слышу. Ничего не вижу. Ничего не контролирую.
Сосредоточена лишь на том, что делает для меня Ян. И на том… Как его пальцы, задевая спину, пробивают воспаленную плоть трескучими импульсами.
Спасение приходит, когда Тоха объявляет начало игры. Дождавшись, когда Ян скрепит косу резинкой, спешно благодарю и отхожу, не в силах взглянуть ему сейчас в глаза.
Помня о провокациях, которые он выдал, едва мы пришли на поле, готовлюсь к адскому сражению. Но в действительности игра с «уродами-баскетболистами» оказывается скорее драйвовой, чем яростной.
Мы, конечно, засаживаем гол за голом. Но и наши ворота бомбят нещадно. Будучи недовольным выставленным за нашу команду голкипером, Ян решает стать на защиту самостоятельно.
– Засади им еще хотя бы дважды, – наказывает он мне.
Я же, осознавая, что у этого поединка не может быть победителя, подчиняюсь чертенку, который просыпается внутри, и после розыгрыша мяча разворачиваюсь, чтобы атаковать Нечаева.
В первые секунды он теряется. На автомате выступает из наших ворот, но смотрит на меня, выражая полнейшее замешательство.
– Ты ничего не перепутала? – шепчет, когда сталкиваемся взглядами.
Мотаю головой и хихикаю. Подбросив мяч носком кроссовки вверх, начинаю игриво его набивать. Умышленно раздразниваю Яна – так мне хочется.
– Свали на ту сторону поля, Ю, – рычит Нечаев.
– Ты боишься меня? – продолжаю забавляться.
И так легко мне в те секунды, когда наши взгляды скрещиваются, становится… Так волнительно… Так кайфово!
– Боишься тут только ты.
– Ян… – выдыхая, толкаю мяч вперед.
– Да какого хрена, Ю? – злится он.
Но меня это не пугает. Наоборот, распаляет еще сильнее. Ухожу в сторону, чтобы завершить атаку.
