Автор
Когда радиочувствительность начала бить по дрожащему сердцу, внутренняя тревога наконец достигла своего пика. В зеркале заднего вида отца я увидела только безграничную тоску и неодобрение — сигнал, что он уже знает о том, что произошло.
Это обледенение стремительно разрушает не только жизненно необходимую мне жидкость, но, похоже, уничтожает и часть нервных волокон.
Следом, после ощутимой электрической перезарядки, озноб сменяется удушающим жаром. Страх расплавиться люто сражается с оголтелой эйфорией. Оба чувства настолько сильны, что я слабовольно решаю не вмешиваться. Пусть это решится как-то без меня! А я просто буду сидеть и, как ни странно, упиваться обоими.
Ян переплетает наши пальцы, как делает это всегда, а я не могу не задаваться ужасающими меня вопросами.
Почему так происходит именно с ним? Утихнут ли эти реакции когда-нибудь? Не должна ли я прекратить все?
С ответами не нахожусь. Понимаю лишь то, что ничего прекращать не хочу.
Надо подождать.
Подаюсь к Яну еще ближе, ловлю тепло будоражащего меня терпковатого дыхания и прижимаюсь к его плечу головой.
Он застывает. Ничего не говорит. Стискивает мою руку крепче, и на том все. Так до конца трапезы и досиживаем.
Тоха, напоминая, что приглашал он, расплачивается за всех. Никто не спорит.
– Подойдем к бару, – тянет меня после того, как все выходят из-за стола. – Я кофе возьму.
Доставая телефон, чтобы расплатиться за напиток, Нечаев просит, чтобы я тоже что-то выбрала. Я ничего не хочу, но он смотрит с такой надеждой, что отказать просто невозможно. Беру чупа-чупс, чтобы не обидеть.
Распечатываю конфету, когда выходим на крыльцо и, обнаруживая дождь, вынужденно замираем у перил. Ян пьет кофе и курит, а мне тоже нужно чем-то себя занять.
– Сможешь еще задержаться? – спрашивает тихо, нависая надо мной и внимательно вглядываясь мне в глаза. – Напиши родителям, что пережидаешь дождь. Пойдем с ребятами в парк. Тут совсем рядом. И там есть крытые места. Будет классно.
Это так опасно. По всем правилам.
Но я киваю и, затолкав чупа-чупс за щеку, задумчиво набиваю маме эсэмэску.
Юния Филатова: Тут возле кинотеатра ливень стеной. Мы с Викой пойдем на следующий сеанс. Может, за это время стихнет и даст добежать до остановки.
"И снова у меня в голове шум крови, грохот пульса и беспорядок мыслей.
Не могу поверить, что обманываю маму.
Как я могу так поступать? Понимаю ведь, что это ужасно!
Но желание остаться… Быть здесь с Яном… Сильнее меня!
Валерия Филатова: Ты уверена, ангел? Уже темно. Давай вызову тебе такси. А то мы с папой пригубили винца.
Юния Филатова: Нет, не волнуйся, мам. Отдыхайте! Я, если что, сама возьму такси. С нами еще Валик.
