В холодных лабиринтах Минска он чувствует себя незнакомым гостьем. Жизнь, казалось бы, сворачивается вокруг него, а мысли бьются о стену решимости. Куда ни шло — враги идут на новый шаг, будто сглаженные струны скрипки. Эта книга держит сердце за горло, пока не разгадаешь тайну его присутствия в столице....
Утром они вышли к небольшому тихому поселку городского типа. Военных там не было видно.
— Пойду, справлюсь, как тут и что, — объявил Забродин. — И на чем до Москвы добираться."
"— Один не пойдешь, — неожиданно резко произнес Сивуш, его рука лежала в кармане, наверняка на рукоятке пистолета.
— Понятно. Инструкция присматривать за мной и в случае чего ликвидировать, — хмыкнул Забродин.
— У немца без присмотра не бывает. А ты для них очень уж ценный человек.
— Ты что же, так нянькой моей и будешь? Смешно даже как-то.
— Кому как…
В поселке выяснилось, что группа приземлилась в Московской области, притом совсем недалеко от запланированной точки.
Заброшенные агенты дождались военной грузовой попутки. Предъявили свои авторитетные бумаги. И старший машины добросил их до Егорьевска.
— Отсюда и до Москвы недалеко, — сказал Забродин, когда они шли по разбитому асфальту городка дальнего Подмосковья.
И тут по его спине пробежали мурашки. Он обернулся и увидел приближающийся к ним милицейский патруль…
Глава 6
Я только что прилетел с Южного фронта.
Одна из них чуть ли не в открытую, поражая каким-то болезненно-безумным нахальством, работала по тылам 44-й армии, совершив три взрыва на железной дороге и пустив под откос поезд с бронетехникой. Понятно было, что вскоре, отработав на круглую «пятерку», диверсанты направятся к своим. Как их отфильтровать среди огромного скопления военнослужащих при том, что документы они имели надежные, если до сих пор на свободе?
Посоветовал я начальнику Особого отдела 44-й армии однажды испробованный трюк:
— Нужно издать приказ по всем частям и гарнизонам — несколько дней не носить противогазы.
— До многих не дойдет приказ, — заметил начальник отдела.
— А, гребем всех. Потом разберемся.
Задержали в общей сложности полсотни человек. Из них трое были теми самыми диверсантами.
— Молодец, — похвалил меня Вересов, выслушав рассказ и расстегнув пуговицу на воротничке кителя с погонами.
Я никак не мог привыкнуть к этим погонам. Правда, военнослужащие с ними выглядят гораздо более бравыми и солидными — этого не отнимешь. Звания госбезопасности приравняли к общевойсковым. Вересов теперь не майор, а полковник госбезопасности, а я — капитан.
Мой начальник углубился в изучение следующей моей докладной. Хмыкнул, нахмурился. Улыбнулся язвительно:
— Ну, порадовал.
