В холодных лабиринтах Минска он чувствует себя незнакомым гостьем. Жизнь, казалось бы, сворачивается вокруг него, а мысли бьются о стену решимости. Куда ни шло — враги идут на новый шаг, будто сглаженные струны скрипки. Эта книга держит сердце за горло, пока не разгадаешь тайну его присутствия в столице....
, писатель, ранее примыкал к эсерам: «В результате войны гегемония компартии падет и уступит место гегемонии крестьянской партии, которая создаст новую власть и освободит народ от колхозов»."
"Краснов П. Б., журналист: «Я готов терпеть войну еще хоть три года, пусть погибнут еще миллионы людей, лишь бы в результате был сломлен деспотический, каторжный порядок в нашей стране».
Федин К. А., писатель, до 1918 года был в плену в Германии, поклонник «немецкой культуры»: «Все русское для меня давно погибло с приходом большевиков.
— Да, хороши наши властители дум, — покачал я головой.
— Это еще цветочки. Вон братья Старостины — легендарные футболисты «Спартака», кумиры молодежи. Когда ополченцы своими телами не давали немцам прорваться к Москве, эти спортсмены чуть ли не открыто заявляли, что эвакуироваться не собираются, и озабочены только их руководящим положением в русском спорте при немецких хозяевах.
— И что, тоже сошло с рук?
— Не сошло. Лес пилят. А остальные пока балаболят про второй фронт, злокозненные колхозы и еврейское засилье в культуре.
— И чего, эту докладную в корзину? — кивнул я на мой рапорт.
— Зачем в корзину? — удивился Вересов. — Зарегистрируй в секретке. И в папочку вложим. Может, когда папочка и понадобится.
В кабинет постучались. Зашел взволнованный капитан Трофимов — брутальный двухметровый атлет.
— Агент Лютый вышел на связь по коду «Азимут»! — сообщил он взволнованно.
— Выкладывай.
