В холодных лабиринтах Минска он чувствует себя незнакомым гостьем. Жизнь, казалось бы, сворачивается вокруг него, а мысли бьются о стену решимости. Куда ни шло — враги идут на новый шаг, будто сглаженные струны скрипки. Эта книга держит сердце за горло, пока не разгадаешь тайну его присутствия в столице....
Нападавшие подожгли дом из немецкого ранцевого огнемета.
— Ироды! Палачи! — истошно кричала женщина лет тридцати на центральной площади поселка. Вокруг нее толпился хмурый народ.
Выяснилось, что это жена бойца добровольного истребительного батальона.
— Как было, расскажите, — попросил я ее, отведя в сторону, к зданию сельсовета."
"— Зашли, ироды, в хату. — Она всхлипнула, но собрала волю в кулак. — Главный кровосос и двое его прихлебателей. Меня, мужа и свекра прикладами выгнали во двор. А потом… Потом… Мужа на воротах повесили.
— Так и сказал?
— Ну да. И улыбается так криво, поганенько. И в глазах его зеленых такая злоба! Ох, страху натерпелась… А мои…
— Зеленые глаза, — кивнул я, уже ничему не удивляясь.
Ну что, Вересов как в воду глядел. Неожиданные встречи со старыми знакомыми…
Глава 4
Немцы оставляли Белоруссию.
Были и радостные моменты, наполнявшие его гордостью.
Первоначально лично у него в прямом подчинении была пара десятков агентов, прошедших подготовку в разведывательных школах. При приближении советских войск вместе с Курганом они растворились в лесах, зарылись в заранее подготовленных базах и схронах. И не нужны никакие заброски с самолетов и переходы линии фронта. Саму эту линию продвинула Красная армия так, что в марте 1944 года диверсанты оказались в ее тылу, не приложив для этого никаких усилий.
В апреле диверсионному отряду сбросили с самолета подмогу в количестве восьми человек. В мае прибилась группа дезертиров из Красной армии. Они сильно накуролесили, подожгли продовольственный склад и, чтобы не попасть в штрафную роту, в количестве пятнадцати человек ушли в леса. Лихо разграбили пару деревень, убили троих селян.
