В холодных лабиринтах Минска он чувствует себя незнакомым гостьем. Жизнь, казалось бы, сворачивается вокруг него, а мысли бьются о стену решимости. Куда ни шло — враги идут на новый шаг, будто сглаженные струны скрипки. Эта книга держит сердце за горло, пока не разгадаешь тайну его присутствия в столице....
Пусть большинство населения и поймет, кто реально стоит за этими показательными казнями, но многие купятся: «Это что же, большевики против своего народа! А ну, где там папин обрез?!»
Впрочем, «работа с населением» была своеобразной нагрузкой к основной деятельности. Абвер неустанно требовал три вещи: диверсий на транспортных артериях, уничтожение командного состава РККА, получение разведывательной информации о концентрации войск."
"Об отряде кураторы заботились даже как-то трогательно. С самолетов сбрасывали лекарства, бинты, банки с консервами — ну прямо посылка родным людям.
С этими самыми железнодорожными подрывами было сложнее всего. Войска НКВД берегли железную дорогу, как крестьянин — последнюю кобылу.
Во время самой первой вылазки к «железке» Курган с бойцами напоролся на секрет. Тогда потеряли троих.
Кстати, эти благодарности абвера нервировали Кургана. Чем хуже у его обычно высокомерных и заносчивых руководителей шли дела, тем вежливее и предупредительнее они становились.
Странно, но Кургану теперь больше нравилось не выслуживаться перед немцами, хотя это и важно для его дальнейшего обустройства в новой жизни. Ему хотелось большого результата, как путнику в пустыне хочется воды. Чтобы это были не взорванные и никому не нужные рельсы с последующими победными реляциями, а реальный ущерб проклятым коммунякам.
После потерь на железной дороге Курган решил основное внимание переключить на автомобильное сообщение. Воевать с войсковыми колоннами возможностей не было. Поэтому диверсанты оседлали объездные автодороги. Если дорога проселочная, грунтовая, это не значит, что по ней не поедет военная машина.
