В холодных лабиринтах Минска он чувствует себя незнакомым гостьем. Жизнь, казалось бы, сворачивается вокруг него, а мысли бьются о стену решимости. Куда ни шло — враги идут на новый шаг, будто сглаженные струны скрипки. Эта книга держит сердце за горло, пока не разгадаешь тайну его присутствия в столице....
И повод для разговора обозначил: сегодня «Термиты» расстреляли машину начальника штаба армии генерал-лейтенанта Лодочникова. Отработали его по той же проверенной схеме — лжезаслон НКВД. Правда, диверсанты действовали немного в стороне от своего привычного ареала обитания, ближе к линии фронта.
Москва была в ярости. Я много чего услышал в свой адрес от заместителя начальника СМЕРШа по связи ВЧ."
"Чуть позже мы вместе с начальником Управления контрразведки Второго Белорусского фронта удостоились разноса заместителя командующего фронтом:
— Генералов убивают не на передовой, а в тылу!
— Мы давно работаем по этой диверсионной группе, — пытался оправдываться начальник УКР генерал-лейтенант Едунов.
— Уничтожен пока что штаб армии в лице его начальника.
— Мы предпримем все меры.
— Еще немного, и меры предпримут в отношении вас…
Эти диверсии на дорогах стояли поперек горла всем. Два дня спустя на объездной дороге диверсанты расстреляли полковника и майора из тыловиков. Директивы следовать в колоннах по проверенным дорогам ничего не давали.
Проблему нужно было решать срочно. Мне приходил в голову только один радикальный способ, правда, и он был «вилами на воде писан» и из разряда «повезет — не повезет». В телефонном разговоре Вересов со мной согласился. И даже позаботился о том, чтобы мы получили инструмент рискованной авантюры.
Я и начальник Особого отдела фронта поздней ночью встречали на сортировочной станции под Витебском эшелон с бронетехникой, на котором прибыла и наша посылка из Москвы.
— Вот она, родимая, — сказал я, поглаживая корпус легкового, черного, блестящего, как рояль, «Мерседеса», только что спущенного с платформы.
— Посылка доставлена, — с высоты своего двухметрового роста с усмешкой оглядел нас капитан Трофимов — основная боевая единица нашего отдела. Он выразил желание лично участвовать в операции и прибыл с грузом из Москвы.
— Проедемся к полигону? Испытать-то надо! — азартно воскликнул начальник фронтового УКР.
— Поехали, — кивнул я.
— Тайное оружие. Ха, — хмыкнул генерал.
Глава 8
— Много чести яму копать. Забросайте ветками. У нас и так дел по горло, — велел Курган.
— Не по-людски это. Не по-христиански, — пробурчал стоявший в стороне грузный и вечно угрюмый Артемий.
— А ты и не христианин. И не человек. Ты — слуга вермахта.
