В холодных лабиринтах Минска он чувствует себя незнакомым гостьем. Жизнь, казалось бы, сворачивается вокруг него, а мысли бьются о стену решимости. Куда ни шло — враги идут на новый шаг, будто сглаженные струны скрипки. Эта книга держит сердце за горло, пока не разгадаешь тайну его присутствия в столице....
Секретарь губкома комсомола, когда я ему рассказал о своих планах и чувствах, согласился. Молодой советской республике нужны были не только чекисты, но и учителя. Вот и направил он меня на учительские курсы. Утряс все вопросы с руководством губернской ОГПУ — там тоже люди оказались с понятием.
Тогда в стране разворачивалась ликвидация безграмотности. Мою безграмотность давным-давно ликвидировал наш сельский батюшка — добродушный бородач, считавший своим долгом научить всех детей читать-писать. А потом был студент Николенька.
Селяне относились к забавам заезжего студента настороженно. Мол, неча детей смущать, пускай в поле работают, а образование до добра не доводит.
— Бог создал людей неравными, дабы их испытывать. А испытания дает, чтобы дух закалять. Не нужны ему всеобщее равенство и рай на Земле. Да и душонка черная всегда себе захочет больше получить, чем у других, сколько ей не дай… Но как Господь рассудит — постановит рай на Земле, значит, будет нам рай.
Благодаря сельскому батюшке и студенту Николеньке приемная комиссия признала мои знания вполне пригодными для обучения на годичных курсах учителей. Я их и закончил. Потом поработал пару лет в глубинке сельским учителем, едва не был убит кулаками. Переведен в Москву. Там уже и доучивался, и не где-то, а на физическом факультете МГУ.
