Автор
В темное утро, когда рассвет пробуждает первые лучи солнца сквозь россыпи листьев и опавших лепестков, человек из сосняка шепчет имя пропажи. А вокруг мир тихо дремлет в мокрых травах, лишь слышится его голос - напутствие к тому, что ждет за углом ближнего дома.
Смирнов через разбитое окно протянул руку, пытаясь повернуть безжизненную голову к себе лицом.
- Это Геннадий, - спокойно кивнул Альберт Демидович. - Все-таки он.
- А вы сомневались?"
"- Наверное, он был пьян, - не отвечая, продолжил свою мысль Фарбин. - Он стал много пить в последнее время.
Пламя побежало по днищу автомобиля, и сыщик дернул Фарбина за руку.
- Сейчас будет взрыв!
Но «Мерседес» не хотел умирать. Он еще некоторое время горел, озаряя лес красными, жаркими языками огня. Звук взрыва догнал «Рено» и машину Смирнова уже на грунтовой дороге, на приличном расстоянии от места аварии.
- Нам повезло, - пробормотал Всеслав, оглядываясь. - Ни один автомобиль так и не проехал, пока мы не убрались оттуда. Никто ничего не видел, свидетелей нет. Лучше не придумаешь!
Лес по обе стороны стоял неподвижный, притихший. Впереди мелькали красные габаритные огоньки «Рено». Луна окутывала свои владения печальным серебристым светом.
***
- Какой у вас необычный дом! - восхищалась Ева. - Где вы взяли такую потрясающую керамику?
- Заказывал, - охотно объяснял господин Фарбин.
Ева была в восторге.
- Нас ждут, - извиняющимся тоном сказал Альберт Демидович. - Идемте в гостиную, выпьем чего-нибудь. Господин Смирнов обещал посвятить нас в подробности одной запутанной истории.
Всеслав и Глеб сидели у камина, беседовали. Низкий столик ломился от закусок, на отдельном подносе стояли рюмки с коньяком, водкой и текилой.
Ева выбрала коньяк и салат из креветок. Мужчины начали с водки.
- Как вы догадались… про Геннадия? - нарушил молчание хозяин дома.
- Все началось с выставки, - ответил сыщик. - Кто-то в ночь перед открытием украл несколько работ и среди них - «Нимфу». Ясно, что этюды прихватили в спешке, желая навести на ложный след. Грабителя интересовала только одна картина.
- Да… Я пришел в отчаяние, но Геннадий уверил меня, будто кража - это рекламный трюк, придуманный Черновым. Савва ничего не говорил о «Нимфе»… и я решил, что он не успел ее дописать. Он был невероятно скрытным! Я надеялся уговорить его продать мне картину, когда она будет закончена.
