Героиня попадает в фантастический мир, похожий на средневековье, в новом теле и без памяти о прошлом. Столкнувшись с опасностями и хищниками, она должна найти свое место в чужом мире, используя смекалку и жизнелюбие, чтобы не только выжить, но и преуспеть.
Зато Рингер все заметил.
— Знаешь их? — полюбопытствовал он.
— Парню как-то морду набил, — выдавил Брокк.
— О-о-о, — протянул молодой человек одобрительно: ему нравится, когда хлыщам портят холеные лица. — Понравилось?
— Еще бы всечь.
— Да ты буйный, дядя, — хмыкнул Рингер. — Что сказать-то хотел?
Брокку уже было все равно, и захотелось обратно к Гриди. Потому что там, где Гриди – постоянство и спокойствие. В этом мире меняется всё и все: поменялась Ливви, поменялась Эва, и только Гриди за все эти годы совсем не поменялась, и лишь она одна может его успокоить…"
"— Тошно мне, — булькнул Брокк и прижал ладонь ко рту.
— Только не на стол!
Лэндвик сдержался, и Рингер, невесть с чего расположившись к этому здоровяку, чем-то похожему на медведя, жестом подозвал к себе подавальщицу и велел принести воды. Та справилась быстро – выученная, и Брокк, увидев перед собой кружку, тут же ее осушил.
Вода была чиста и холодна и отлично помогла побороть дурноту. Брокк выпил всю воду, перевел дыхание и, ослабив ворот рубашки, пояснил зачем-то:
— Перебрал вчера. Ничего на ярмарке не продал и надрался. Все катится в клоаку… Своя же гильдия давит…
— Из гильдии? — заинтересовался Рингер.
— Повар же, — напомнил Брокк и не упустил возможности прихвастнуть: — Служил в доме барона Морка.
— У барона, говоришь, — произнес задумчиво Рингер. — И на ужинах званых работал? И закуски знаешь всякие?
— Все знаю.
Рингер, как раз подыскивающий повара, который бы разбирался, какие закуски к какому пойлу подходят, окинул здоровяка взглядом и сказал:
— Пойдем-ка на кухню, повар. Глянем, что ты умеешь.
— Я не в гильдии, — напомнил Брокк.
— И что? Мне главное, чтобы вкусно было и красиво и на подносах хорошо смотрелось. Ну, чего расселся? Пойдем, — усмехнулся Рингер и поднялся из-за стола.
Брокк тоже поднялся.
— Пойдем, — кивнул он, уже и не способный припомнить, а по какому изначально поводу пришел.
— …Еда у них дрянная, — заявил Брокк и вытер жирные губы рукавом; Еву передернуло, но она промолчала – не до уроков гигиены и опрятности. — Уж мясо-то жарить всякий может, да? А ихни бестолочи сжигают до углей, аж глаза режет. И вино вовсю водой разбавляют, особенно когда придет и так уже пьяная компания.
Гриди и Ева лишь кивали, слушая отца семейства, которого взяли на работу в «Перец». О том, что место это слывет колыбелью порока и вообще богомерзкое, старшие Лэндвики не упоминали. Главное, самому Брокку ничего плохого делать не придется: готовь себе хорошо да еду не воруй.
