В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
— Пока мое сердце не заняла Эва, его занимала наука врачевания. Да и вы, смею заметить, тоже не женаты. Работа отнимает много времени, если она любима, и может заменить все."
"— Работа есть работа, — ответил Вайд, — а жена есть жена. По законам Ренса жена у мужчины может быть только одна, и уважать ее нужно как равную себе. Сможете ли вы смириться с этим?
— У нас в Атрии тоже уважают жен.
— Но не как равных.
— Не как равных, — согласился Хеллгус, — женщины слабее и нуждаются в защите и направлении.
«Скажи это Эве», — усмехнулся Вайд про себя и протянул:
— Эва не позволит собой управлять.
Последний был неприятно удивлен. Там, на ужине у Лэндвиков, он не обратил особого внимания на этого ренца – его кошка и то показалась ему интересней. Сейчас же этот громила пришел, чтобы его запугать… Его! Смешно.
«Уходи и забудь обо мне», — велел ему мысленно Шедд-Ахтар и вложил во взгляд силу. Обычно этого вполне достаточно, чтобы неугодный человек ушел и больше никогда не надоедал.
Хеллгус и в самом деле на Вайда смотрел свысока, презирая его обычность и податливость. Другие хотя бы не так быстро цепенеют и подчиняются его воле, а этот словно в истукана превратился… Хотя, это ожидаемо.
Пес послушно повернулся к выходу, пошел… развернулся вдруг, подошел к Хеллгусу вплотную и сказал, глядя в его лицо не пустыми и не подчиненными глазами:
— Кстати, Эва еще не решила, примет ли ваше предложение. Свобода для нее очень важна, и она готова променять ее только на большое чувство.
— Вы сомневаетесь в моем чувстве? — процедил Хеллгус.
— Я сомневаюсь в ее чувстве. В том, есть ли вообще чувство.
Шедд-Ахтар возобновил атаку, в этот раз настроившись серьезнее, но Вайд, увы, оказался слишком крепким во всех смыслах, и потому атрийские чары оказались против него бессильны.
— Извините, — сказал раздосадованный Хеллгус, — но в вопросе чувств я больше верю Эве и ее словам.
— Нет чувств. С ее стороны – точно. Но если вы нужны ей, чтобы говорить о врачевании, то тут мне возразить нечего – говорите, пожалуйста. Только жениться для этого не нужно.
