В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
Еще до того, как зашла внутрь, Ева решила, что вариант хороший: место с неплохой проходимостью, дом на виду, и вывеска будет заметна, не то, что в «Пестром коте».
Лэндвики все пришли: и Брокк с Гриди и дочками (Агнесса дома осталась), и Годвин с Рокильдой и сыновьями.
— Места мало, — заявила Рокильда, — и хотят слишком много. Еще и на втором этаже жильцы: скандалить будут."
"— Потом выкупим второй этаж, — сказала Ева, прикидывая масштаб работ.
— На какие шиши?
— Заработаем. Главное получить здание и вывеску, вложить деньги.
— Чего сделает? — тут уж Брокк нахмурился.
— Порекомендует нас, папа.
— Да, этот порекомендует – скорее удавится, — усмехнулся Лэндвик, хотя и сам был уверен в том, что в этот раз у них все получится. Хотя бы потому, что никогда еще у них не было такой поддержки: защита появилась и со стороны городской стражи в лице Вайда Тмерри, и со стороны гильдии во главе с Ханкином, да и Рингер к Эве расположен и может подсказать, что как.
Ева посмотрела на родственников.
В прошлый раз семейный бизнес Лэндвиков развалился по ряду причин, и второй раз затевать с ними дело было боязно. Но Ева не столько думала о Годвине с Рокильдой, сколько об их сыновьях. Симон может стать в будущем хорошим управленцем – зря она, что ли, устроила его к Рингеру, держащему весь Спуск в своих руках? А Толий – смена Брокка, лучше пусть он у дяди родного учится, чем у кондитера.
— Каждый должен будет постараться, — сказала Ева. — Ты, папа, и ты, Толий – будете отвечать за кухню. Ты, дядя – за то, чтобы у нас всегда была чистая вода и прочее необходимое. Мы с Симоном будем решать вопросы с гильдией, налогами, деньгами, чтобы не прогореть и преуспеть.
— Но, — подала голос Рокильда, едва услышав о деньгах.
— Есть возражения? — приподняла бровь Ева.
— У меня-то нет, — выдавила тетушка, вынужденная смириться с главенством рыжей племянницы. — Но понравится ли тем, кто в гильдии, что женщина займется такими делами?
— Магистрат не запрещает женщинам старше двадцати пяти лет вести свое дело, а я всего лишь буду представлять семейное. Кстати, ты, тетя, можешь помогать дяде в его деле, следить за порядком и присматривать за Кисстен и Агнессой, которые станут подавальщицами.
— Кем? — оживилась Гриди.
