В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
— Обещал прийти, помочь, стражников привести, чтобы у нас все раскупили, а сам…
— Плюнь на него, он себе на уме, — сказал Симон, который был только рад тому, что Тмерри не появился.
Девушка кивнула; в поле зрения появилось цветное пятно, и возле одной из палаток она увидела знакомого мужчину с блестящей лысиной. Вспомнив о том, что ее настойка от шрамов уже подходит к концу, она попросила Симона подойти туда. Мимо этой палатки с товарами из Атрии, по большей части платками и косметикой, они сегодня проходили несколько раз, но аптекарь появился здесь лишь к вечеру – и, судя по тому, как он ведет себя, эта палатка принадлежит ему.
— Доброго дня, — произнесла Ева, и мужчина обернулся. — В вашей лавке продается еще настойка алоэ?
Хеллгус прищурился – свет опускающегося солнца бил ему прямо в глаза. Отойдя немного, чтобы видеть лучше, он развернулся к молодой женщине, которая спросила у него об алоэ, и замер.
Из-за одних только пышных волос, горящих на солнце золотом и отливающих множеством невообразимых оттенков рыжего, она может считаться красавицей.
— И вам доброго дня, уважаемая госпожа. Вы интересуетесь алоэ?
— Да, — ответила Ева, — мне нужна настойка. Я покупала ее уже у вас, и мне понравилось, как она действует. У вас есть еще?
— Вы покупали? — недоверчиво спросил Хеллгус, скользнув взглядом по смуглому мужчине, стоящему рядом с красавицей, и вспомнил.
Да, эти двое приходили к нему за настойкой, но… но разве может быть такое, чтобы та замарашка, хоть и с прекрасными глазами, была хорошо одетой, красиво причесанной и, несомненно, более молодой женщиной, почти что девушкой, что стоит сейчас перед ним?
— Вы не узнали меня? — улыбнулась Ева. — Я тогда была в платке и сразу после болезни.
— Простите, госпожа, — выдавил Хеллгус.
— За что? За то, что не узнали? Скажите лучше, есть ли у вас еще настойка?
— Да, есть.
— Замечательно! Я приду за ней завра после обеда. Вы будете открыты?
— Я буду вас ждать, — ответил аптекарь.
Ева и Симон ушли, а у очарованного Хеллгуса появилось чувство, что он пронзен и пригвожден к месту пикой… Да, пожалуй, он ранен. Но это лучшее из всех существующих ранений, которое женщина может нанести мужчине.
Глава 13
Когда Ева с Симоном пришли в трактир, был уже вечер, и братья Лэндвики, зная о провале, пили пиво – уже по которой кружке.
