Архимаг Михаэль, устав от бесконечных войн, переходит к науке и исследованиям магической ДНК. На пороге великого открытия, которое может изменить судьбу магов, герой должен выбрать между знанием и силой, между личными амбициями и спасением мира.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Эволюционер из трущоб. Том 4» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Архимаг Михаэль, устав от бесконечных войн, переходит к науке и исследованиям магической ДНК. На пороге великого открытия, которое может изменить судьбу магов, герой должен выбрать между знанием и силой, между личными амбициями и спасением мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Архимаг Михаэль, устав от бесконечных войн, переходит к науке и исследованиям магической ДНК. На пороге великого открытия, которое может изменить судьбу магов, герой должен выбрать между знанием и силой, между личными амбициями и спасением мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эволюционер из трущоб. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Маргарита Львовна последние тридцать лет с ужасом в сердце ждала именно этого дня. Буквально полчаса назад позвонил её сын, барон Архаров, и сказал:
— Мама, ты была права. Я доигрался. Срочно уезжай из города, а лучше — из страны.
Голос Константина Игоревича был полон досады и ярости. Маргарита Львовна сразу поняла, что Костик будет драться до конца."
"— Мой отважный дурачок, — покачала головой женщина, входя в серверную, расположенную в подвале поместья.
В руке она держала графин с водой. Открыв дверь, Маргарита Львовна утонула в обилии мелькающих лампочек и шуме вентиляторов. Шумел сдвоенный серверный шкаф. Тумблера самоуничтожения или консоли с помощью, которой можно было отформатировать жесткие диски, увы, не было. Но это и не требовалось.
Маргарита Львовна открыла сдвоенную дверь серверного шкафа, после чего вылила содержимое графина на электронику. Практически сразу возникло короткое замыкание, посыпались искры, завоняло жженым пластиком, и повалил густой белый дым. А ещё через мгновение возник пожар.
Маргарита Львовна была стара, но не глупа. Она знала, что при желании можно спасти часть жестких дисков, а информации на них хватит с лихвой для того, чтобы казнить её сына и половину баронства.
Поэтому она просто потянулась к мане. Капли со стенок графина поднялись в воздух, к ним присоединилась вода, закоратившая серверную, а в следующее мгновение жидкость сформировала десяток тончайших острых лезвий. Со свистом лезвия прошлись снизу вверх по серверному шкафу, превратив его в мелко нарубленные куски стали и пластика.
Шкаф с грохотом развалился на части, продолжив при этом гореть. Маргарита Львовна силой воли вернула воду в графин, поставила его на пол, а сама поднялась на первый этаж, чтобы встретить гостей.
Да, Константин попросил её уехать. Но зачем? Маргарита Львовна стара, прожила жизнь, полную борьбы, боли и слёз. Радость в её дом заглядывала не часто. Спасаться нужно лишь тем, кто надеется, что последующая жизнь будет полна радости и великих свершений. А её же жизнь закончится вместе с жизнью сына. Он был её гордостью. Её надеждой. Её самым большим сожалением.
Маргарита Львовна сожалела о том, что не смогла сломать волю мальчика. Не смогла заставить его жить обычной жизнью. Винила себя в том, что Константин пошел по стопам её мужа Игоря. Это было больно, страшно. Ночами Маргарита Львовна видела кошмары, как её сына четвертуют, вешают на главной площади, сдирают с него кожу живьём.
И в каждом из снов она не могла его спасти. И вот, кошмары воплотились в реальности. Спасти собственную жизнь? Для чего? Чтобы прожить её в одиночестве и сожалениях? Покинуть родину, чтобы как крыса прятаться на чужбине? Вздор. Маргарита Львовна готова была принять последствия своего провала.
