Зинаида с трепетом вглядывалась в глаза свекрови, надеясь на прощение, о чём прямо и спросила.
— Маргарита Львовна, простите меня. Умоляю. Я, я, я не хотела. Вы же знаете, я люблю вашего сына. Люблю больше жизни, — торопливо выпалила Зинаида, зыркнув на входную дверь, расположившуюся справа.
— Вот что я тебе скажу, милочка, — холодно проговорила Маргарита Львовна. От её тона кровь в жилах Зинаиды обратилась в лёд, и она застыла, словно статуя. — Ты тупая тварь. Из-за тебя наш род обречён на смерть. Но не печалься. Ты погибнешь раньше меня или моего сына.
Поняв, что прощением тут и не пахнет, Зинаида отшатнулась назад и собралась рвануть к лестнице, как вдруг заметила, что слезинки из её глаз воспарили в воздух.
— Нет! Не надо! Я же мать вашего внука! — взвизгнула в ужасе Зинаида.
— А я — мать сына, которого ты убила, — прорычала Маргарита Львовна и, собрав слёзы в крупную каплю, на огромной скорости выстрелила ею в плечо невестки.
Капля прошла навылет, пробив кожу, мышцы, сустав, сухожилия. Зинаида издала нечеловеческий крик, понимая, что это конец. Капля резко изменила траекторию полёта и устремилась в обратном направлении, пробив бедренный сустав. Нога Зинаиды подломилась и она рухнула на пол, с ужасом глядя на ту, кого она предала.
Маргарита Львовна бросила презрительный взгляд на невестку и взмахнула рукой, отправляя каплю, чтобы пробить безмозглую голову твари, которую её сын называл «женой».
Прогремел мощный взрыв, обратив входную дверь в груду острых щепок, которые тут же устремились в сторону Маргариты Львовны. Инстинктивно женщина изменила траекторию полёта капли и за доли секунды отразила щепки, летящие в глаза и горло. Деревяшки оцарапали её руки, лоб, порвали платье, но хуже всего было то, что Маргарита Львовна упустила из виду невестку.
В поместье ворвались Имперские штурмовики и наставили автоматы на Маргариту Львовну. Краем глаза она заметила кровавую полосу, тянущуюся к лестнице. Зинаида успела подняться на второй этаж. Ну, ничего страшного. Имперцы и её поймают.
— Чего встали, соколики? — усмехнулась Маргарита Львовна и равнодушно добавила. — Стреляйте.
Глава 14
Дорожный знак с надписью «Дачи Камаи» обещал-то много, а дал так мало, что даже небеса разрыдались. Заморосил мелкий противный дождь, а ветер, словно радуясь нашей неудаче, швырял капли нам в лица.
Дачный посёлок Камаи состоял из четырёх домов. Заброшенных полуразрушенных домов. Крыши обвалились, окна разбиты, всё заросло бурьяном. Такое ощущение, что мы первые люди, пришедшие сюда за последнюю тысячу лет.
Сергей, которого я всю дорогу подпирал плечом, зашипел и скорчился от боли. Видимо адреналиновый выброс откатился, и сломанная нога начала болеть с новой силой. Но плохо было не только Сергею.