На Первом Апреле мир кажется тонким льдом — каждый шепот, каждый взгляд может превратиться в смертельную шутку. Кто бы мог подумать, что обычный праздник стал отправной точкой для множества загадочных исчезновений и заговоров? Страны несчастий оберегают этот день, словно зловещая тайна — первое апреля ведет к чему-то страшному....
Я наслаждалась каждой лаской любимого мага, каждым его поцелуем, каждым прикосновением и надеялась, что ничто в этом мире не помешает нашему счастью. Не сиюминутному, а вечному…"
"До него осталось лишь руку протянуть. Но Тейлор не спешил ни признаваться в чувствах, ни переходить запретную черту. Словно ждал какого-то знака или… подвоха от судьбы. Я видела, как тяжело ему было сдерживаться, останавливаться в самый разгар страсти.
Однако и этим вечером Тейлор резко разомкнул наши губы и с большой неохотой перекатился на спину, когда желание стать единим целым почти затуманило сознание.
***
На устранение последствий нападения ушла почти неделя. С привлечением сторонних сил восстановить повреждения можно было гораздо быстрее, но обитатели крепости сами вызвались заменить разбитые окна и заделать пробоины в стене.
Изо дня в день мы ожидали новой атаки, готовились встретиться с врагом лицом к лицу. Теперь, с защитными амулетами, что намедни вручили дозорным, это было не так страшно. Однако за прошедшее с той безумной ночи время шитринцы даже не приблизились к границе.
Со слов Тейлора, Артур так и не нанес визит аланийскому императору. Не было и делегации от него. Зачем тогда соседи напали на нас? Хотели предупредить Его Величество, что это лишь цветочки и в дальнейшем всем придется несладко, если он не выполнит требование шитринского императора?
Вся правда открылась в самый обычный солнечный день, который с утра не предвещал ничего плохого.
– Что нам теперь делать? Как быть?! – доносился из-за двери срывающийся голос императрицы.
Должно быть, случилось нечто из ряда вон выходящее, раз Ее Величество пребывала в таком состоянии. Но что? Безудержные рыдания императрицы разрывали сердце. И не мне одной...
– Мама, прошу, не плачь, – проговорил хозяин кабинета умоляющим голосом.
