Ее сердце бьется с невероятной силой, создавая непередаваемую атмосферу волнения и фанатичности. Лежа в постели под вытаращенными веками, она прислушивается к каждому звуку ночи, будто боясь чего-то невидимого. Кажется, даже простое хрустание листьев кажется угрозой на пути к ее мечтам царственной жизни....
Вера Константиновна тут же обхватила ее за плечи, прижала к себе и, словно подхватив эстафету, начала тараторить возмущенно:
– Представляете, тот, который Люсиным мужем назвался, обвинил Сонечку, будто бы она у них деньги украла! Много денег! Нет, вы можете такое представить? Чтоб Сонечка – и украла?
– Да вообще-то с трудом… – со вниманием Соню разглядывая, тихо произнес Иван.
– Ну вот! Так и я то же говорю! – воодушевилась Вера Константиновна. – А потом он взял и выкинул ее из квартиры! Силой! Вы посмотрите, у нее все ладони содраны, и коленки, и лицо вон… Еще неизвестно, как теперь эта царапина на лице зарастет! А вдруг шрам останется!
– Да погоди ты про шрам, мама… – встрял в разговор Славик.
– Да чего ж тут непонятного? – улыбнулся, пожав плечами, Иван. – Очень даже все тут понятно.
– А при чем тут…
– А при том. Вы, судя по всему, нарвались на обыкновенных жуликов, любителей благоустроенной квартирной халявы. Пока завещание вступит в силу, должно ведь полгода пройти? Так, если я не ошибаюсь?
– Ну да… – задумчиво покивал Славик. – Тогда все сходится… А деньгами они ее просто припугнули, выходит…
– Правильно. Молодец. Соображаешь, – похвалил его Иван. Потом хлопнул себя слегка по мощным, обтянутым синими джинсами коленям, проговорил тихо: – Что ж, будем выселять…"
"– Да как, как их выселять-то? Они же дверь не открывают! – обиженно протянула Вера Константиновна.
– Ну, вам не открыли, так мне откроют, – решительно поднялся со стула Иван. – Разберемся. Только у меня к вам одна просьба будет – из квартиры прошу ни в коем случае не выходить! Вячеслав, ты остаешься за старшего.
– Понял… – кивнул Славик, вмиг проникшись возложенной на него ответственностью.
Иван быстро вышагнул из комнаты, пошуршал чуть в прихожей, и вскоре они услышали тихий звук аккуратно захлопнувшейся двери. Все втроем, почему-то на цыпочках, вышли в прихожую, приникли головами поближе к двери. За дверью было тихо. То есть абсолютно тихо.
