Ее сердце бьется с невероятной силой, создавая непередаваемую атмосферу волнения и фанатичности. Лежа в постели под вытаращенными веками, она прислушивается к каждому звуку ночи, будто боясь чего-то невидимого. Кажется, даже простое хрустание листьев кажется угрозой на пути к ее мечтам царственной жизни....
А вдруг и впрямь еще с ней что случится? А с такой бумажкой ей теперь будет спокойнее, намного спокойнее…"
"В поезде, застелив постель, она тут же отвернулась к стене и заснула, изредка всхлипывая и вздрагивая всем телом. Попутчики переглядывались меж собой, пожимали плечами насмешливо – странная соседка им попалась, нервнобольная какая-то…
* * *Тамара подняла голову, с тоской посмотрела на окна своей квартиры. Отсюда, из скверика, они были ужас какими родными – теплыми, желтыми, в кипени белых с золотой ниточкой новых занавесок.
Оно, конечно, понятно, что стыдиться ей особо и ничего, всяко бывает.
Вздохнув, она поежилась под порывом ветра, еще раз взглянула на свои окна. А ведь он предупреждал ее, тогда еще, в первый их вечер, сам проговорился – пью, мол. А она значения этому не придала. Ну, пьет.
За те три дня, что прошли с начала их «семейной жизни», она его трезвым не видела. Если не считать, конечно, того первого знакомства, когда он повел ее пиво пить. Причем загульный Колин размах нарастал день ото дня с такой катастрофической быстротой, что только смотри да диву давайся.
