Ее сердце бьется с невероятной силой, создавая непередаваемую атмосферу волнения и фанатичности. Лежа в постели под вытаращенными веками, она прислушивается к каждому звуку ночи, будто боясь чего-то невидимого. Кажется, даже простое хрустание листьев кажется угрозой на пути к ее мечтам царственной жизни....
А она ему снова – ну чего ж ты, ирод, творишь, обещал же проспаться… Вот тут он скалку с кухни и схватил. А может, уже вышел с этой скалкой – она и не помнит теперь. И попер на нее с этой скалкой, как с шашкой наголо. Еле успела в ванной укрыться – сидела там до самой ночи, пока не услышала, как он в коридорчике свалился…
О, а вон и сосед Лешка со своей овчаркой из подъезда вышел – стало быть, полдевятого уже. Он всегда с ней в полдевятого гулять выходит, чтоб как раз к программе «Время» успеть.
Решительно расправив плечи и мысленно закатав рукава, Тамара вышагнула из-за кустов, приветливо поздоровалась с Лешкой.
Пройдя на цыпочках в комнату и выключив телевизор, она вышла на кухню, села около заваленного грязной посудой стола, опустила на колени руки. Как его выгнать-то теперь? Будить да силой выталкивать? А вдруг он опять за скалку схватится? Иль еще чего похуже в руки возьмет? Нож, например? О господи, пронеси…
Задумавшись, она и не заметила, как Коля сам нарисовался в дверях кухни, держась за косяки.
– Зойка, давай быстро в магазин сгоняй… Ну? Одна нога здесь, другая там…
– Какая я тебе Зойка? Ты что? – подняла на него удивленные глаза Тамара.
