Ее сердце бьется с невероятной силой, создавая непередаваемую атмосферу волнения и фанатичности. Лежа в постели под вытаращенными веками, она прислушивается к каждому звуку ночи, будто боясь чего-то невидимого. Кажется, даже простое хрустание листьев кажется угрозой на пути к ее мечтам царственной жизни....
– Ой, да хватит тебе вздрагивать, Вик! – сердито проговорила Томочка, промокая салфеткой вино. – Прямо ненормальная какая-то… Это, наверное, Ванечка пришел! Это я его в гости вчера пригласила! Иди, Сонька, открывай! Чего сидишь, глаза выпучила?
Соня поднялась на ватных ногах, улыбнулась им счастливо и растерянно. Прежде чем открыть дверь, бросила на себя взгляд в старое мутное зеркало, висевшее в прихожей. И сама своему отражению удивилась – как щеки странно горят… Это от вина, наверное?
В дверях и правда стоял Иван.
"– Господа, можно мне пройти на минутку? – громко и насмешливо проговорил он, пытаясь отодвинуть рукой Ивана в сторону.
Обернувшись, Соня увидела, словно сквозь дымку, как выскочила из кухни охваченная ужасом Вика, как бросилась со всех ног в комнату, где на ее кровати безмятежно спал Сашенька, как заметалась вокруг него, раскинув руки. Подумалось ей отстраненно, что Вика сейчас похожа на большую черную птицу, которая знает, что там, за кустом, сидит охотник, что дуло его страшного ружья уже направлено ей в сердце… Правда, отстраненность Сонина длилась недолго.
Они стояли в тесной прихожей плечом к плечу, как маленький отряд спецназа. Вчетвером. Соня лихорадочно прижимала к груди цветы, Томочка на всякий случай грозно выпятила вперед объемистый пухлый живот, Славик держал на весу в чуть оттопыренной руке свой ключ.
– Может, вы позволите мне пройти, господа? – пожал полными плечами Вадим. – Чего это вы тут выстроились, извините? Я же говорю – мне только на секунду… Я вас совсем не побеспокою, господа! Мне только сына забрать, и все…
– А вот это видел – сына тебе? – выставила Тамара вперед толстую фигу. И даже покрутила ею смачно у Вадима под носом.
