Ее сердце бьется с невероятной силой, создавая непередаваемую атмосферу волнения и фанатичности. Лежа в постели под вытаращенными веками, она прислушивается к каждому звуку ночи, будто боясь чего-то невидимого. Кажется, даже простое хрустание листьев кажется угрозой на пути к ее мечтам царственной жизни....
Не отрываясь, он смотрел Ивану в глаза, будто пытался таким образом понять, стоит ли ему выходить с ним на «беседу». Все-таки поняв, что не стоит, первым опустил глаза, медленно развернулся, вышагнул за порог, напоследок шарахнув кулаком о дверной косяк. Томочка тут же выскочила из строя вперед, торопливо захлопнула за ним дверь, потянула за рукав в комнату Славика, проговаривая громко на ходу:
– Вика! Эй, Вика, ты где? Все, не трусь! Все уже кончилось, мы его прогнали! Ой, а Славик-то твой, не могу… Представляешь, что заявил? Теперь, говорит, она со мной всегда будет… Люблю ее, говорит… Нет, представляешь, так прямо ему в глаза и заявил, да еще и гаечным ключом замахнулся! А ты говоришь – танцор никудышный…
– Сонь… Ты до сих пор дрожишь… Перестань! Все уже кончилось! – осторожно развернул к себе Соню Иван, положив теплые квадратные ладони ей на плечи.
"– Да… Я этого очень хочу… А это правда, что я научусь? – подняла она на него ясные, будто промытые изнутри глаза.
– Правда. Конечно же правда.
Старенький ангел у нее за спиной вздохнул, с трудом сложил тяжкие, пожелтевшие от времени крылья, утер мутную слезу со щеки. Что ж, пора проситься и на покой. Теперь уж и без него разберутся. Девочка и впрямь научится, раз полюбила. Девочка, наконец, будет счастлива…"
