Ее сердце бьется с невероятной силой, создавая непередаваемую атмосферу волнения и фанатичности. Лежа в постели под вытаращенными веками, она прислушивается к каждому звуку ночи, будто боясь чего-то невидимого. Кажется, даже простое хрустание листьев кажется угрозой на пути к ее мечтам царственной жизни....
Психику его детскую ранимую оберегает. Метнувшись на кухню, она принесла бутылку минералки без газа, чистый стакан, поставила все на столе перед Вадимом. И уселась напротив него в кресло, запахнув халат на коленях.
– Чего запахиваешься-то? – насмешливо проследил он за ее жестом. – Мне твои прелести не нужны, сама знаешь. Хотя, надо сказать, баба ты – хоть куда! Красивая, высокая, при фигуре почти модельной. Даже роды тебя не испортили. Так что, я думаю, все у тебя в дальнейшем хорошо будет…
– Не понимаю… В каком смысле? Что у меня будет хорошо? – напряглась Вика, чувствуя, что не улавливает подвоха с его стороны.
– Ладно. Скажу тебе напрямую, чего я буду огород городить… В общем, нам с тобой надо срочно развестись, Вика. Я продаю свой бизнес, уезжаю отсюда. Вообще, если хочешь, можешь оставаться и здесь, в этой вот квартире… Я ее на тебя оформлю…
– Куда? Куда ты уезжаешь? – глупо улыбнулась она, моргнув растерянно.
– Ну да. Решил податься в сторону Туманного Альбиона, как сейчас все порядочные люди делают. В Англию то есть. Надеюсь – совсем. Еще вопросы есть?
– Нет… Нет вопросов… А… То есть… Ну да…
– Ну? Чего ты мямлишь, как дебилка непонятливая? Я спрашиваю – еще есть вопросы? Или ты сама все просекла, как надо?
– А… что я должна просечь, Вадим?
– А то, что Сашеньку я, естественно, забираю с собой. А с тобой мы разведемся, и ты останешься здесь. Ну, теперь просекла?
– И Артура тоже с собой заберешь, да?
– А вот это уже не твое собачье дело! – злобно ощерившись, очень тихо проговорил он, испуганно оглянувшись на Сашеньку.
– Я поняла, Вадим… Я все, все поняла! Ты ведь наверняка все это задумал еще тогда, когда женился на мне! За что, Вадим? Ну за что? Тебе же проще было нанять на это дело какую-нибудь ушлую девку, она родила бы тебе ребенка и отдала бы без вопро сов! Зачем ты на мне-то женился? Ты же знаешь, Сашеньку я тебе не отдам… Ты что, я же мать ему! Я же тоже его люблю, Вадим! Не надо, по жалей ме ня, Вадим! Не отдам! Он тоже мой сын, а я мать ему…
Она и сама не заметила, как сползла с кресла, как, размазывая слезы, бухнулась перед ним на колени.
В углу комнаты громко заплакал Сашенька.
