Ее сердце бьется с невероятной силой, создавая непередаваемую атмосферу волнения и фанатичности. Лежа в постели под вытаращенными веками, она прислушивается к каждому звуку ночи, будто боясь чего-то невидимого. Кажется, даже простое хрустание листьев кажется угрозой на пути к ее мечтам царственной жизни....
Эх, да если тебе про мою жизнь порассказать… Всякого в ней было…
Он вздохнул, глянул на нее грустно и как-то слишком уж по-собачьи преданно, будто спрашивал разрешения – позволишь, мол, рассказать-то? Потом, еще раз вздохнув, все-таки предложил робко:
– А то давай расскажу… Если тебе интересно, конечно. Весь тебе откроюсь, до самого донышка. Хочешь?
– Что ж, расскажи. Отчего и не послушать? – коротко дернула плечом Тамара. – Только давай сядем где-нибудь. А то меня сегодня ноги не держат. Устала я.
– Ага, ага! Конечно, давай сядем! – обрадованно засуетился Коля, озираясь.
– Люблю. Я всякую музыку люблю, – сдержанно кивнула Тамара. И тут же, скосив глаза на его спину, решилась спросить: – Слушай, а ты вообще в курсе, что у тебя на спине… Как бы это сказать…
– Это ты про утюг, что ли? – весело посмотрел на нее снизу вверх Коля и так наивно хлопнул при этом глазами, что ей вдруг очень неловко стало за свой бестактный вопрос.
– Ну да… Про утюг… Просто очень уж в глаза бросается…
– Ой, да ладно тебе! Подумаешь! И пусть бросается! Иль ты стесняешься со мной идти?
– Да нет, что ты! Я не стесняюсь, просто…
– Эх, вот все вы бабы такие… Все вам красивости одни в мужике подавай! А что у человека на душе, какой он на самом деле есть, вам и наплевать!
– Ой, да не нужны мне никакие красивости! – обиделась вдруг Тамара.
– Да ничего я не перепутал! Просто я это… Я не такой! Я на всякие там жизненные мелочи вообще внимания не обращаю! Подумаешь, след от утюга на пиджаке остался! Так не от дерьма же, правда? Пиджак как пиджак, добрый еще… Не выбрасывать же его на помойку…
– Да ты не обижайся, Коль…
– Да я и не обижаюсь! Подумаешь! Просто я без бабы живу, давно уже.
– Ага… И домашней еды тоже давно не ел, да? – хитро сощурившись, тихо-коварно переспросила Тамара.
– Чего это ты вдруг – про еду? – словно уловив в ее голосе нехороший для себя подвох, встрепенулся Коля. – Иль ты думаешь, что мне баба только для еды да для обиходу всякого нужна?
– А что, нет?
– Ох, какая ты… Прямо без ножа мужика режешь! Люблю таких баб, чтоб вокруг да около не ходили!
– Ну, так все-таки…
– Нет, Тамарочка.
