Ее сердце бьется с невероятной силой, создавая непередаваемую атмосферу волнения и фанатичности. Лежа в постели под вытаращенными веками, она прислушивается к каждому звуку ночи, будто боясь чего-то невидимого. Кажется, даже простое хрустание листьев кажется угрозой на пути к ее мечтам царственной жизни....
Я не такой! Я жить с теплом люблю, чтоб душа к душе запросто так тянулась, а не из-за всяких там интеллигентских заморочек да реверансов. Я потому и с бывшей своей развелся, что она все помалкивала да злобу в душе копила. Подожмет губы, и молчит, и глядит презрительно, будто я вошь какой ничтожный. А я – человек! Мне от тебя не презрение, мне от тебя любовь нужна…
– Так ты разведенный, значит?
– Ага. Разведенный. Могу и паспорт показать.
– А у тебя и паспорт с собой имеется?
– А у меня всегда свое с собой имеется, Тамарочка.
Так, за разговором, они дошли до синего тента кафе, уселись за хлипкий пластиковый столик с такими же хлипкими креслицами. Тамара огляделась – на кафе это заведение слабо тянуло, конечно. Так, забегаловка. Чистой воды пивнушка. Но уж тут не до выбору – куда кавалер пригласил, туда и пришла. Может, у него с деньгами туго?
Молоденькая девчонка в засаленном переднике принесла им пиво в огромных запотевших кружках, бухнула ими об стол совсем не вежливо.
– Осень скоро, – задумчиво произнес Коля, быстро осушив свою кружку. Потом с удивлением глянул на ее пустое дно, начал озираться в поисках официантки: – Черт, куда она запропастилась, зараза такая…
– А ты, часом, этим делом не увлекаешься ли? – вытянула Тамара руку расслабленно, указывая на его вмиг опустевшую кружку.
– Пивом-то? Да ну… Чего им увлекаться, его пить надо… Эй, девушка! – замахал он призывно рукой появившейся вдалеке официантке. – Нам еще по кружке давай!"
"– Мне больше не надо! Мне этого хватит! – запротестовала Тамара.
