Три сестры Таракановы, лишившись матери, находят утешение в детской игре о царских желаниях. Через мечты и грёзы они преодолевают трудности жизни, учатся мечтать и верить в лучшее будущее. История о том, как воображение и сестринская любовь помогают пережить боль и найти смысл в суровом мире.
Раздел Chitat.online для книги «Кабы я была царица...» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Три сестры Таракановы, лишившись матери, находят утешение в детской игре о царских желаниях. Через мечты и грёзы они преодолевают трудности жизни, учатся мечтать и верить в лучшее будущее. История о том, как воображение и сестринская любовь помогают пережить боль и найти смысл в суровом мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Три сестры Таракановы, лишившись матери, находят утешение в детской игре о царских желаниях. Через мечты и грёзы они преодолевают трудности жизни, учатся мечтать и верить в лучшее будущее. История о том, как воображение и сестринская любовь помогают пережить боль и найти смысл в суровом мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Зато на площадке появился Славик – как всегда, с черными пипочками в ушах, с музыкой, доступной на данный момент только ему одному. Быстрым движением сдернув наушники на шею, спросил удивленно:
– Мам… А чего это у вас тут? У тебя такой грозный вид…
– Да вот – Сонечку какие-то жулики из дому выгнали! – мотнула Вера Константиновна головой в сторону застывшей в дверях Сони.
– Ага… А ты, значит, за нее заступаться пошла?
– И пошла! А что? Кого ждать-то? Тебя же дома нет! Да если и был бы, так и сидел бы за своим компьютером – с места не сдвинешь! Хоть зарежь тут всех у тебя за спиной, ты и глазом не моргнешь! – успела она на ходу намекнуть сыну о своем, о наболевшем.
– Мам, ты чего? – обиженно уставился на нее Славик. – Кому я мешаю-то? Да если надо чего, ты только скажи, я пожалуйста… Давай я сам с ними поговорю? Я ж все-таки мужик… Они как там оказались, жулики эти? А в милицию уже звонили? Они приедут?
– Да никто не приедет, сынок… – сдулась от его вопросов, как воздушный шарик, Вера Константиновна. – Сонечка же здесь… как бы нелегально живет…
– Да понятно, понятно…
Он сам подошел к двери, подержал вытянутый палец на кнопке звонка, потом так же, как мать, постоял, прислушался. Потом произнес реши тельно:
– Нет. Этот вариант не пройдет. Не откроют они. Пойдемте домой, думать будем.
– Ой, да чего думать-то? – поплелась следом за ним растерянная Вера Константиновна. – Когда нам думать-то? У Сони там билеты на поезд остались, а ей завтра утром ехать надо!
– А ключи… Ключи запасные у тебя есть? Ну, там, дома? Откуда ты сюда переехала? – быстро спросил Славик, скидывая кроссовки в прихожей.
– Ключи… Нет, ключи у Томочки только одни были… Она их мне отдала. Еще просила – если в гости куда уйду надолго, вам их оставлять. Мало ли… Нет, у нее точно вторых ключей нет!
– А сама она где? Надо ж ей позвонить, рассказать, в какую ситуацию ты попала! – поддержала сына Вера Константиновна. – Может, ее-то они как раз испугаются!
– Да ее дома нет, я только что звонила! Ее почему-то в последние дни все время дома нет…
– Так. Спокойно, – поднял вверх длинные узкие ладони Славик. – Спокойно, дамы! Без паники! Я сейчас быстренько отстучу в «аську», попрошу помощи…
– Сынок, ну что ты ерунду городишь, ей-богу! Тут дело серьезное, а ты нам про какую-то Аську поминаешь! Чем она нам поможет, эта твоя Аська? Ладно бы еще мужик какой, а то – Аська… Девчонка твоя знакомая, что ли?
Славик взглянул на мать снисходительно и чуть насмешливо, потом ласково погладил по плечу, ткнулся ей в затылок по-телячьи:
– Мамуль… Ты не обижайся, пожалуйста, но «аська» – она вовсе не девчонка…
– А кто это?
– Давай я тебе потом покажу, ладно? Все равно в двух словах я тебе про систему «айсикью» ничего не объясню.
