Подросток Кайа оказывается в ситуации, когда его тело стало сосудом для души бывшего соотечественника Мазовецкого Дмитрия Николаевича. Между ними возникает сложная эмоциональная связь, а интрига обостряется из-за невысказанных чувств и прошлого.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Кайа. История про одолженную жизнь (том Четвертый, часть Вторая)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Подросток Кайа оказывается в ситуации, когда его тело стало сосудом для души бывшего соотечественника Мазовецкого Дмитрия Николаевича. Между ними возникает сложная эмоциональная связь, а интрига обостряется из-за невысказанных чувств и прошлого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Подросток Кайа оказывается в ситуации, когда его тело стало сосудом для души бывшего соотечественника Мазовецкого Дмитрия Николаевича. Между ними возникает сложная эмоциональная связь, а интрига обостряется из-за невысказанных чувств и прошлого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Кайа. История про одолженную жизнь (том Четвертый, часть Вторая)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— казенным тоном ответил Консультант и встал с диванчика. — Вы правы, я сказал глупость, несвоевременную глупость. Уже позднее время, мне пора идти…
«Мужчины, как дети малые, и чуть что — обижаются. И чем «круче», тем скорее». — вспомнились мне шутливые слова, сказанные давным-давно университетской одногруппницей на одной из тусовок.
Обида…как давно я не испытывал всамделишную обиду на кого бы то ни было, за исключением судьбы, пожалуй. Одна из тех эмоций, которые я небезуспешно подавил в себе.
— Присядьте, пожалуйста, господин Горчаков! — в свою просьбу я добавил немного экспрессии, ибо попытка Консультанта свалить, услышав слова, напоминающие отказ, полнейшей неожиданностью для меня не стала. — Вы мне признались, и я вас внимательно выслушала, дайте же теперь договорить и мне!
Немного театрально получается, конечно, но это же разговоры про чувства, а значит, так и должно. Хотя, возможно, я чуточку и перестарался, копируя игру актрис из любовных сериалов.
— Прошу прощения… — смутившись, что, по-моему, произошло с ним впервые за время нашего знакомства, мужчина уселся на место.
— Что же до моих чувств к тебе… Извини, если мои слова покажутся странными, но мне все-таки четырнадцать лет и в подобных материях я еще не слишком ловкая… Кстати говоря, тогда в ателье мне совершенно не показалось, что тебе интересно видеть подле себя барышень моего возраста. Ну, если только не затем, чтобы подразнить.…
Впрочем, если поверить его словам, то в тот момент ему вообще никого, кроме Касуми, неинтересно было видеть подле себя.
— Да уж, школьницы давненько уже не входят в сферу моих романтических интересов, если они не выпускного класса, по крайней мере, или около того… — Консультант хмыкнул. — Не входили, вернее, до тех самых пор, пока одна из них не угостила меня своим зельем…
— Дим, ты мне очень нравишься. Очень… Не можешь не нравиться, ведь я все еще жива благодаря тебе. Не уверена, что это прямо любовь, потому как не знаю, что на самом деле это такое, но…
— Я тебя услышал, Кайа. Тебе сейчас всего этого не нужно. Понять тебя несложно…
— У тебя же есть как минимум одна сестра примерно моего возраста. Как бы ты отнесся к желанию чертовски влюбленного в нее тридцатилетнего юноши строить с ней какие-то там серьезные отношения? — поинтересовался я.
Консультант потер ладонями лицо.
— Это нечестный вопрос, Кайа. Разумеется, мне бы это не понравилось, и нашему отцу это совершенно не понравилось бы. А самое главное…
Тут Консультант сделал паузу.
— …против подобного категорически возражала бы она сама.
— Но я — это, понятно, «другое»? — я улыбнулся.
— Да. Совершенно.
