Ниточка, ведущая к организаторам всего этого действа, оборвалась…
Вот, оказывается, для чего он носил свой здоровенный перстень с какой-то доисторической мелкой тварью, навеки застрявшей в янтарном камне…
Очевидно, что капсулу под лопатку зашили не только мне.
А вместе с осознанием этого, я ощутил, что мои «часы» пробили «двенадцать», а «тыквы» обратились в «мышей»…
Стимулятор прекратил свое действие столь же резко, как и начал…
Лишившись поддержки препарата, я практически рухнул на пол возле Марека, хотя разум вроде бы продолжает еще неплохо функционировать.
Краем глаза заметил какое-то движение в основном помещении погреба, возле двери темницы, а затем…
В дверном проеме появился силуэт, и я выстрелил, хотя и попал куда-то вообще в стену.
Все, сил не осталось даже на то, чтобы поднять пистолет, выпавший из моих рук.
Из-за дверного проема раздался голос.
— Барышня Филатова, вы там?
Чистый русский язык, без привычного уже польского акцента…
— Да, я тут. — закрыв глаза, ответил я. — Заходите.
Сознание явно покидало меня, однако очень уж хотелось увидеть то, кто же явился спасать меня.
Я практически удивился, когда в комнате объявился не отряд каких-то «спецназеров», а совершенно невзрачный мужичок, лет сорока пяти — пятидесяти, никак не тянущий на супермена. И если бы не маскхалат на нем и не автомат в его руке, я бы наверняка не удержался и сказал нечто вроде: «Дяденька, а чего это вы тут делаете? Уходите, здесь опасно…».
— Вы целы? Самостоятельно идти можете? — поинтересовался он.
— Цела, да, но идти не могу. — ответил ему, после чего, ощущая, что сознание оставляет меня, затараторил. — Мне под лопатку вшили ампулу с ядом, активатор у лысого типа в среднем кармане…
Очнувшись, обнаружил себя на закорках у какого-то типа, а повернув голову, заметил того мужичка, который заявился в погреб. И эта парочка бодро движется по какому-то жуткому зимнему лесу…
Проклятая зима наконец-то окончательно отступила, и я сумел пережить ее, а это удалось далеко не всем. — подумал я, стоя на громадном балконе своей комнаты, расположенной на втором этаже монструозного деревянного дома, построенного из гигантского кедра, и, зажмурившись, подставил лицо яркому весеннему солнышку.
Открыв глаза, провел рукой по влажному бревну лиственницы, служащему частью силовой конструкции балкона, а также его перилами, и поглядел на отходящее ото льда озеро.
А, собственно, что? А то, что «как раньше» уже не будет.
