—…я, пожалуй, начну вести себя «самым добродетельным образом»…минут через несколько!
— Тебя совсем непросто понять, дерзкая школьница, сначала ты требуешь не быть с тобой бесцеремонным, а теперь сама становишься бесцеремонной по отношению ко мне… — произнес Консультант, не делая, впрочем, попыток отстраниться.
— А ты и не пытайся ничего понять! Понять меня — нереально! И как только будешь привлекать логику, будет осечка и не станет получаться ничего! — заявила Кайа, усаживаясь на колени Консультанта.
— Звучит будто бы какое-то мошенничество. — шепот мужчины приятно согрел ее ухо.
— А это потому, господин Горчаков, что я практически буква в букву процитировала…
Договорить фразу у нее не получилось, ибо…
Кайа вдруг поняла, что смотрит мимо Консультанта на большое ростовое зеркало, а внимательно присмотревшись к отражению в нем, романтический морок, насланный на нее находящимся рядом мужчиной, моментально рассеялся.
Уклонившись от губ Консультанта, она быстро встала с его колен и сделала несколько шагов назад.
Консультант — окей, Кайа, но никак не ранее шестнадцати! — напомнила она себе.
— Я тебя чем-нибудь обидел? — после некоторого молчания поинтересовался Консультант, у которого явно испортилось настроение. — И если да, прошу меня простить. Я…
Кайа отрицательно помотала головой.
— Нет! Ты виновен лишь в том, что заставил меня испытать чувство влюбленности, из-за которого я на некоторое время перестала соображать, что вообще творю… — ответила она, не давая ему договорить, отвернувшись затем и закусив губу.
— Нет, Дим, из нас двоих по-настоящему виновна только я… — сквозь слезы улыбнулась она, обернувшись к Консультанту. — Я не должна была сейчас вести себя подобным образом. Если ты сказал все, что собирался мне сказать, то давай вернемся в кабинет, пожалуйста. Нехорошо так надолго бросать одну бедняжку Ию…
И когда они были уже на полпути к кабинету…
— Дима? — позади них раздался удивленный женский голос.
Кайа с Консультантом синхронно обернулись на него.
Увидев ту, которая позвала ее спутника… Кайе одномоментно захотелось заржать и сделаться невидимой.
Разве могло случиться так, что в моей практически книжной истории не осталось бы места для внезапной встречи с «бывшей» «престарелого юноши», которому столь не безразлична моя Кайа? — подумалось ей. — Никак не могло, а потому…
— Ну, здравствуй, «дочь самурая»… — едва слышимым шепотом произнесла она.
Какая же все-таки эффектная девица, эта твоя «бывшая», Дима! — подумала Кайа, глядя на идущую к ним «дочь самурая».