Или же это для нее и впрямь стало неожиданностью, или…
«Снять напряжение» этого дня при помощи моей Кайи? Не то, чтобы это было невозможным в принципе, в конце концов, он — лицо мужского пола, а Кайа — женского. То есть, чисто гипотетически подобное возможно, особенно учитывая тот факт, что репутация у Кайи уничтожена и «хуже уже не будет»…
Однако, вероятность чего-то подобного в расчет можно даже не принимать, ведь Кайа же не героиня какого-нибудь женского любовного романчика для скучающих домохозяек.
Возможно ли, что Государю каким-то образом стало известно о моей роли в той железнодорожной катастрофе и он, прежде чем отправить на виселицу, решил лично задать мне «несколько вопросов»?
Сердце пошло в пляс.
Успокойся, Кайа! Зачем бы ему устраивать подобное прямо сегодня? Незачем…
— Пожалуйста, передайте Его Императорскому Величеству мою благодарность за приглашение, к одиннадцати вечера я буду в Зимнем дворце! — в моем голосе не было ни капли волнения.
Услышав мой чересчур уж спокойный ответ, золотопогонник на мгновение задержал на мне взгляд, а затем откланялся.
— Это был адъютант Государя? — поинтересовался я, глядя тому вслед.
— Именно он. — ответила матушка.
— Зачем я… — начал было, но…
Взяв меня за руку, она пошла в сторону выхода. Дядя и тетя, видевшие, что государев адъютант о чем-то сообщил лично мне, сделали вид, будто бы ничего не произошло и молча двинулись вслед за нами.
А едва я оказался в дверях собора, как мое сердце вновь очутилось где-то в районе пяток…
Нет сомнений, что этот молодой мужчина (одетый в парадный армейский мундир), сопровождающий «знатного» старика, и есть тот самый младший офицер, повстречавшийся тогда на моем пути.
Несмотря на внутреннюю панику, моментально меня охватившую, на моем лице не дрогнул ни единый мускул, и я прошел мимо двоих этих мужчин, любезно уступивших нам дорогу.
Узнал ли он меня? Очень даже возможно, учитывая, что этот тип слегка дернулся при взгляде на меня, однако оборачиваться я, естественно, не стал.
Что сегодня за день такой⁈ Не зря, оказывается, ощущение тревоги одолевало меня аж с самого утра…
В этот миг мой взгляд скользнул по группе мужчин, стоящих чуть в отдалении от входа. Меня заинтересовал лишь один из этой троицы, длинный и худощавый тип, имеющий явно армейскую выправку, однако по какой-то нелепой случайности носящий на голове, вместо положенной, таким как он, военной фуражки, красную шапочку, как у кардиналов, и костюм на нем вполне в стиле католического духовенства.