Ты — любовь всей его жизни.
— Нет, все это в прошлом. — Наоко покачала головой.
— Понятно. Но пока все не уладится, вам придется остаться вместе.
Наоко шмыгнула носом, достала бумажный платок и улыбнулась. Несмотря на свою нелепую походку и дерганые жесты, Сандрина обладала основательным здравым смыслом, которого ей самой всегда недоставало. Японок считают холодными и сдержанными, но она неизменно заводилась от самой дикой мысли.
На этот раз она первая обняла Сандрину. Запах мускуса ударил ей в нос, наполнив почти животным ощущением покоя.
— Что бы я без тебя делала…
Вот уже два часа Пассан изучал досье «Социальной помощи детству» на Гийара Патрика. В полдень он заехал в бар «Крис-Бель». Вернан привез ему документы, Оливье тут же их пролистал и поспешно ушел. Вернан догнал его, пытаясь вымолить какое-то обещание, а вместо этого получил под дых.
Домчавшись до Нантер-парка, полицейский закрылся у себя в кабинете на четвертом этаже. Сдвинув все папки, свалил их у двери, чтобы никто не беспокоил. Прежде чем погрузиться в историю гермафродита, он поставил кондиционер на охлаждение.
На днях ему звонила Изабель Заккари, чтобы отчитаться по автомастерской в Стэне. На Гийара так ничего и не нашли. Его отпечатки были повсюду, но на самом трупе и на хирургических инструментах, которыми кромсали жертву, их не было. На одежде Гийара не осталось ни следа ее биологических материалов, ничего, что бы связывало его с ритуалом. Ни шприца, ни хлорида калия отыскать не удалось. Пассан никак это не прокомментировал. Он предполагал, что подонок сжег улики в том же костре, в котором сгорел младенец.
Что касается человека, якобы сбежавшего через заднюю дверь, то опровергнуть это утверждение так и не удалось. Задняя дверь действительно существовала. Она не была заперта, и ничьих отпечатков, кроме Гийара, на ней не обнаружили. Достаточно ли этого, чтобы его обвинить? Нет. Слушая Заккари, Пассан не мог избавиться от мысли о нитриловых перчатках. Теперь это действительно была единственная нить, связывавшая убийцу с жертвой.
Надо вернуться на пустырь и продолжить поиски.
Никаких новостей от Леви он не получил, да и не рассчитывал на это. Если и удастся найти что-то новое, его известят в последнюю очередь. Он на карантине, и сам знает почему: пока он ошивается поблизости, расследование будет под угрозой. Во время суда над О.