— Так это Госпожа! Самолично! Она вчера с вами очень долго сидела! А плакала то, как плакала! — сказала сиделка, еще не успевшая покинуть помещение.
— Понятно.
Сиделка вышла, а я, аккуратно, дабы случайно не выпустить наружу содержимое мочевого пузыря, слез с постели и потопал в уборную, после чего быстренько принял душ.
— Как же все-таки обалденно пахнет можжевеловая мебель. — вслух произнес я, когда, выйдя из ванной комнаты, уселся за сервированный уже стол.
Позже.
— Я пойду, пройдусь немного. — предупредил сиделку я, когда высохли волосы.
Та попыталась было возразить, мол, мне нужно больше отдыхать, но я лишь махнул рукой и сказал:
— Я ненадолго.
На улице.
Взглянул на дисплей видеофона. Более двух сотен непринятых звонков и сообщений. В том числе от Чуда, Блумфельдта…и Ии. Одиннадцать звонков от нее.
«Позвони Ие, пожалуйста, а то она очень переживает из-за твоего игнорирования». — вспомнились мне вчерашние слова Консультанта, когда он был уже на грани беспамятства."
"— Ладно. — вслух произнес я, после чего направился нарезать круги по дорожке вокруг дома.
Воткнув в ухо наушник, вызвал абонента «подруга Ия».
— Кайа! — зареванный голос подруги я услышал практически сразу. — Ты жива⁈ Цела⁈ Не пострадала⁈
Из динамика донеслась скороговорка.
— И я в курсе, что ты ненавидишь, когда я плачу! Так вот, знай, я не плачу! Включи, пожалуйста, виртуальную камеру!
— Я цела и, в основном, невредима. — включив камеру, ответил я. — А что, о вчерашнем происшествии уже сообщили в новостях?
— Ну да, говорили, что на наследницу Филатовых было совершено покушение… Что ты убита… Взорвали какой-то автомобиль, не знаю… А потом, сказали, что ты все же жива…
Вот оно как. Обычно СМИ здесь не сообщают, о подобного рода происшествиях, ибо такие новости не соответствуют концепции «счастливого общества», на построение которого держит курс государство, то бишь не нужно по пустякам волновать народ. А тут взяли и сообщили. Интересно, почему? Причем в подобного рода новостях я фигурирую уже минимум во второй раз.
— Ты почему так долго не перезванивала мне? Тебе что, уже совсем нет дела до моих чувств и переживаний⁈ — с гневом в голосе и на физиономии возмутилась «подруга Ия», сидящая, скрестив ноги, в пижаме на кровати и прижимающая к груди большого плюшевого медведя.
— Я уже говорила, что сердитой ты мне очень нравишься. — ответил ей, добавив. — Я сутки проспала. Получила легкую контузию…
Ия хотела было вставить свое слово, но я не дал ей сделать этого.
— … плюс до этого больше суток бодрствовала. В общем, отсыпалась. Я рада тебя слышать, очень!
— Я по тебе соскучилась, знаешь…а ты, злодейка, столько времени игнорируешь меня. — каким-то чересчур спокойным голосом сказала она, а затем встрепенулась.