— Откуда тебе это может быть известно? — абсолютно серьезным голосом, в котором не слышалось ни капли иронии, спросил Государь, поглядев на меня.
— Вы ведь в курсе истории с «плодоразрушителем», которым предательница «угостила» мою матушку?
— Ты снова видела…сон? — встревоженно спросил царь.
Значит, матушка ему обо всем доложила.
— Это не совсем сон, но да…после происшествия…того, из-за которого оказалась в больнице…я часто вижу…всякое. Ничего конкретного, вроде того, что показывают в виртуальных драмах, однако я чувствую опасность. Иногда. Хотя и далеко не всегда могу точно понять, откуда она исходит.
Моя Кайа не должна становиться любовницей Алексея. В этом я уверен наверняка. А значит, любой ценой необходимо избежать подобного сценария. Даже если царь станет считать меня этакой Кассандрой. Вопрос только в том, верит ли он в мистицизм? Учитывая то, что Государь на Руси — помазанник Божий…
— Ты, и правда, думаешь, что если станешь зарегистрированной любовницей моего сына, то с ним может приключиться какое-то несчастье? Или просто пытаешься меня обдурить? В том, что именно ты спасла своего брата, я не сомневаюсь, факт есть факт, но…
Он очень выразительно посмотрел на меня.
— Да. Я действительно уверена в этом.
— Тогда этот вопрос закрыт. — с явным сожалением в голосе, произнес царь. — Твое желание я понял и раз уж обещал, пусть будет так.
Будь я способен ощущать эмоции, то, уверен, мне бы очень захотелось сейчас закатить глаза. Царю плевать на мои желания, и не поверь он моим словам, то быть бы одной рыжей злодейке зарегистрированной любовницей царского отпрыска. Со всеми вытекающими из этого последствиями.
Царь уже явно начинал проигрывать сну.
— Федор Иванович, могу ли я спросить: какой второй выбор?
— Уже спросила. — сказал он добавив. — Вчера, помимо нескольких бойцов особого отдела «СВБ», погибли жандармы Тайной канцелярии, которые…проверяли «сигнал». Все до единого.
Царь замолчал, поглядев на меня.
— Ужас какой. — вновь уткнувшись взглядом в пол, произнес я, добавив. — Еще и Розе Соловьевой руку оторвало…
— Я слышал, да. — произнес он и заговорил о другом. — Те жандармы…все из них…посланные на проверку «сигнала», были представителями Семейств, находящихся, скажем так, в оппозиции к Моему Кабинету. К министрам Моего Правительства, я имею в виду. А стало быть, и ко мне лично. Понимаешь, что это означает?
Император кругами ходит вокруг этого, как он выразился, «сигнала», но ничего конкретного не говорит. Вряд ли ему неинтересно узнать мое мнение на сей счет. А значит, этот «моментик» обязательно всплывет в нашем разговоре чуточку позже.
Мне вспомнилась история, произошедшая в Пансионе со мной и «добрым дядюшкой» Художницы.