Да и «шалости» престарелого маньяка, учитывая невообразимое количество жертв, невозможно было сохранить в полнейшей тайне.
Они и не были тайной.
Консультант, а также тот, кто велел ему передать мне на Рождественском приеме кибероружие, точно были в курсе. Им для чего-то понадобилось мое непосредственное участие, без которого они легко смогли бы обойтись.
Перед глазами всплыл образ названой сестры.
Теперь-то понятно, для чего мне передали кибероружие.
А значит, знал и царь.
И если мои выводы верны, то он знает и об «игроке», стоящем за организацией засады. И попросту использовал его.
Если я прав, то…браво, Ваше императорское величество, это был по-настоящему царский ход.
Глава 135
По выходу из занимаемого царем дома, обе великие княжны выразили практически непреодолимое желание к тому, чтобы я вместе с ними отправился на прогулку. Однако бабушка-графиня, не особенно церемонясь с хотелками внучек, отослала обеих прочь, вместе с их гувернантками.
— Кайа, будь добра, составь мне компанию…пожалуйста!
Сорваться на меня сейчас графине не давал, очевидно, лишь так называемый Noblesse Oblige. Ее явно обуревают эмоции.
— Хорошо. — ответил ей.
Графиня, взяв под руку, повела меня в сторону пруда, в котором резвилось множество уток, радующихся погожему весеннему деньку."
"— Я и не знала, что Мандаринки в Петербург прилетают. — произнес я, рассматривая нарядных экзотических птиц.
— Они и не прилетают. Мы разводим их в декоративных целях. — ответила графиня, глядя в никуда, а затем сменила тему. — Почему у тебя такой вид, будто бы полночи не спала?
— Потому что я не спала полночи, Ваше сиятельство.
— Не нужно использовать такую форму, обращаясь ко мне. По крайней мере, в приватной обстановке. И почему же, позволь спросить, ты провела полночи без сна после встречи с Государем?
— У меня на то была веская причина. Александра Александровна, не сочтите, пожалуйста, за грубость, но давайте для начала дождемся даму Кристину. Суть разговоров с царственными особами огласке не подлежит. Поэтому она, как член царской Семьи, будет решать, что я имею право рассказать, а о чем должна умолчать. Прошу прощения. Это, во-первых. А во-вторых, я вообще не желаю ни о чем таком говорить вслух. С автоматическими уборщиками-шпионами вроде бы разобрались, но…
На некоторое время установилась тишина, так что по набережной пруда мы прогуливались молча.
— С автоматическими уборщиками-шпионами… Знаешь, иной раз я поражаюсь тебе… — сказала она, замолчав на половине фразы.
— Мне уже говорили, что я словно бы не от мира сего.
Мы замолчали вновь.
— Это мягко сказано, не от мира сего. Однако да. А еще ты порой бываешь дьявольски умна. Прямо-таки…не женским умом, что ли. Во всяком случае, не девичьим. А порой…совсем наоборот.