Жанр
Филатова Кайя Николаевна, или Игоревна, врывается в новый мир во временах, где магия еще не исчезла. Ростом 179 см и рыжими волосами — она привлекает внимание на улицах старой Москвы. Главная героиня романа Кайя, дочь Михаила Владимировича Филатова, переживает смерть бабушки и узнает о семейной тайне — о том, что они родственники волшебников....
В услышанных мною разговорах, я не заметил ни одного слова заимствованного из английского языка. Ни одного американизма. Короче говоря, многие привычные вещи теперь называются иначе. Как говорится — не было печали.
— Так, — сказала мне массажистка, — мы закончили. Как ты себя чувствуешь?
— Так хорошо, как никогда раньше, — честно оценил ее мастерство я.
Улыбнувшись, она подозвала медперсонал, который помог мне одеться и сесть в кресло. После чего меня вернули обратно в мою палату.
В процессе тестирования врачи выяснили, что я страдаю некой редкой формой амнезии.
Я собрался было попросить, чтобы мне помогли принять ванну, но в этот момент в палату вошла доктор, мне незнакомая.
— Привет, Кайа — поприветствовала меня вошедшая.
— Здравствуйте, — ответил я.
— Как твое самочувствие? Можем мы немного поболтать? — спросила она, с располагающей улыбкой.
— Почему бы и нет? — я вернул ей улыбку, — помогите мне принять ванну.
На принятие банных процедур, меня всегда сопровождал медперсонал. Во-первых, потому что, самому мне еще трудно было дойти и залезть в ванну. А во-вторых, за мной пристально следили.
«Склонна к суициду» — наверное так, большими красными буквами, через всю первую страницу моей медицинской карты, гласило предупреждение. Такое же клеймо, как «склонен к побегу» — у заключенных.
Так что, меня контролировали днем и ночью. Камеры наблюдения я заметил даже в туалете. Для моей безопасности, само собой. Как в анекдоте.
Доктор уселась на край ванны, когда я, с ее помощью в нее забрался. После чего включила воду.
Я смотрел на нее, ожидая пока она начнет беседу, с обычным для меня выражением полного спокойствия.
Она также разглядывала меня, уделяя особое внимание моему лицу.
Я почувствовал сильное смущение от того, что посторонний человек разглядывает мое обнаженное тело. Чего раньше со мной не происходило, я бы и не подумал смущаться в подобной ситуации, в своей прошлой жизни.
Я добавил в струю воды пену для ванны и когда вода наполнила ванну, было видно лишь мою голову, торчавшую над белым полем пены.
