Едва усевшись в кресло, я принялся размышлять о том, что же мне удалось за сегодня выяснить…
Решение съездить сюда оказалось определенно правильным! Знать бы теперь еще, что со всем этим делать…
Матушка — уроженка крошечного уездного городка в Тверской губернии, типичнейшего «N-ска», раскинувшегося на берегу Волги. Ее отец — действительный статский советник, Виталий Оскарович Леваков. Мать — его зарегистрированная любовница.
И то ли в восьмидесятых — начале девяностых годов прошлого века «гайки» для прессы не были столь сильно «затянуты» как нынче, то ли сам Виталий Оскарович и его домочадцы охотно общались с журналистами, а может, и все вместе. Как бы то ни было, но Семья Леваковых весьма часто оказывалась на страницах газет. Как городской, так и уездных. Ну а что, ведь целый действительный статский советник, что для маленького городка, население которого на тот момент насчитывало, дай бог, двадцать тысяч человек — ого-го какая фигура!
Тем более что Его Превосходительство слыл тем еще бабником (не осуждаю), предпологаемые амурные похождения которого местечковый аналог «Светских Хроник» смаковал с особым удовольствием, пускай даже и в весьма витиеватых и осторожных выражениях.
И все у Семьи Леваковых было внешне хорошо. Ровно до тех самых пор, пока…
Глава 104
Как именно это произошло, мне доподлинно выяснить не удалось, однако, зимой девяносто третьего года, у жизнерадостной, судя по многочисленным виртуальным изображениям с ней, виденным мной на страницах газет, девочки восьми лет отроду, моей приемной родительницы, приключилась двусторонняя пневмония.
И это единственное более-менее конкретное упоминание о нездоровье маленькой Жени Леваковой я обнаружил в статье, посвященной торжественному открытию нового здания городской больницы ее родного «N-ска», главным врачом которой являлся человек, занимавшийся лечением ребенка, ибо на тот момент служил у Леваковых семейным доктором.
Писали, что девочка осталась жива лишь благодаря божьей помощи да профессиональному мастерству доктора.
И вот, на виртуальных изображениях Жени до и после болезни, сделанных с разницей в те полгода, что Семья не демонстрировала ее «уважаемой публике», я увидел двоих совершенно разных детей.
До. Беззаботную, каковой и полагается быть ребенку ее возраста, Женечку Левакову, улыбчивую девочку с двумя длинными толстыми косами, которая, хотя и была жуть как похожа внешне на мою приемную родительницу, но…
И Евгению Филатову после."
"Виртуальные изображения в оцифрованных газетных выпусках оказались на редкость хорошего (для газет) качества и вполне сносно передавали мелкие детали лица.
И оно, ее лицо, стало совершенно разным. До и после.